— Отлично, — Дакота повысила голос, чтобы ее услышали. — Все, кто остается, возьмите как можно больше еды и бутылок с водой и как можно скорее встречаемся в седьмом зале.
Мишайла взглянула на кровавые порезы на руках, лице и груди Хулио и на хромающего от боли Уолтера. — У нас здесь есть аптечка. Я могу помочь. Я учусь на медсестру.
— Здорово. Принеси в зал все, что сможешь.
Мишайла поспешила к двери без таблички за билетной кассой.
Нагруженные стопками пустых ведерок для попкорна и кучей пакетиков с конфетами, печеньем и чипсами, Логан и Хулио направились по широкому коридору.
Уолтер хромал вместе с горсткой людей, которые еще не ушли, держа в руках бутылки с водой и соком.
Управляющий угрюмо последовал за ними в сопровождении рыжеволосого помощника. Они оба выглядели так, будто проглотили что-то кислое и не могли дождаться, когда это выплюнут.
Хулио вопросительно оглянулся на нее.
— Ты ведь идешь?
Он был таким заботливым начальником. Хорошим парнем.
Дакота махнула ему рукой.
— Возьми девочку, ладно? Я сейчас.
Хулио протянул девочке пакетик печенья «Орео» и одарил ее доброй, обезоруживающей улыбкой.
— Пойдем, милая.
Она неуверенно поднялась на ноги, на ее лице застыл страх, но она последовала за ним по темному коридору вместе с остальными.
Дакота в последний раз посмотрела на часы. 12:48. Одиннадцать минут.
Она на мгновение остановилась у билетной кассы, замешкавшись, ее взгляд привлекли разбитые окна в нескольких десятках ярдов от нее.
Отсюда, из глубины здания, она не могла разглядеть грибовидное облако, только обширную парковку и клочок неба за большим магазином.
Небо было темным, как перед грозой, воздух окрасился в мутный кислотно-желтый цвет. Мелкие частицы падали вниз как снег.
Радиоактивные осадки.
Эта реальность.
Бомба была настоящей.
Сколько тысяч человек превратились в пепел? Сколько раненых и умирающих, раздавленных рухнувшими зданиями или сожженных до неузнаваемости? Сколько городов? Пять? Десять? Больше?
Сколько лет потребуется стране, чтобы восстановиться? Сможет ли она когда-нибудь оправиться после такого ужасающего события?
Ничто и никогда не будет прежним.
Дакота проглотила беззвучный крик. Она не могла развалиться на части. Она сильная, она справится, она должна.
Она все еще могла защитить Иден и найти для них выход из этого ада.
Остался ли Мэддокс в живых в этом хаосе? Дакота надеялась, что он все-таки сдох. Ей было плевать, что это делает ее ужасным человеком. Его смерть была бы единственным положительным моментом в этом апокалипсисе.
Ее сестра тоже где-то там. Прячется и боится, может быть, совсем одна, может быть, ранена, но жива. Она должна верить, что Иден жива.
Дакота спасла ее однажды. Она сделает это снова.
Как только станет достаточно безопасно, а может, и раньше — в ту самую минуту, когда она сможет уйти, не обрекая себя на смерть, — Дакота отправится в разрушенный город и найдет Иден.
Глава 13
Мишайла принесла фонарики в кромешную тьму кинотеатра.
Дакота оставила ей один, взяла сама, а остальные передала Логану, Хулио и управляющему, который неохотно назвал свое имя: Гэри Шмидт.
— Не заставляй меня об этом пожалеть, — мрачно проговорила она, вжимая ручку фонарика в его мясистую ладонь.
Шмидт включил фонарик и хмуро посмотрел на Дакоту.
— Не тебе решать. Это мои фонарики. Все до единого.
Дакота уже собиралась нахамить, когда к ней подошел Хулио.
— Гэри, мы не можем выразить словами нашу признательность за твою щедрость. — Он произнес это спокойно и искренне, без какого-либо намека на сарказм.
Дакота сверкнула на него глазами, но Хулио продолжил, прежде чем она успела возмутиться:
— Когда все закончится, уверен, новостные каналы с удовольствием покажут сюжеты о местных компаниях, пришедших на помощь жителям города. Для бизнеса это будет просто отличная реклама.
Шмидт раздраженно фыркнул.
— Лучше бы так и было.
— Куда поставить еду? — спросил Уолтер, стоя у экрана.
— Здесь, вполне подойдет, — ответила Дакота. Ей не нравилось быть главной, но она справится и с этим, если придется.
— И кто же будет отвечать за провизию? — хмыкнул Шмидт.
— Спасибо, старина. — Хулио с теплой ухмылкой хлопнул его по спине. — Мы очень ценим твою готовность потрудиться.
Шмидт гордо расправил свои округлые плечи.
— Что ж, хоть кто-то здесь должен знать, что делает.
Хулио подмигнул Дакоте. Она лишь покачала головой и отвернулась. Хулио обладал уникальным даром успокаивать чужое уязвленное самолюбие.
Дакоте, честно говоря, не хотелось даже пытаться.
Она осмотрела зал с помощью фонарика: около сотни плюшевых кресел, стены выкрашены в какой-то темный цвет, который она не могла различить, ковер приглушенного бордового цвета.
Маленькая девочка, которую они спасли, сидела в одном из огромных кресел, поджав под себя ноги, и грызла печенье «Орео». Она сказала им, что ее зовут Пайпер.
Еще четырнадцать человек сгрудились в кучку в главном проходе между ближайшими к экрану креслами. Всего пятнадцать человек, включая двух мальчиков-подростков.
Нет, их было семнадцать. Женщина с ребенком сидели на пустых местах примерно посередине зала.
