Дакота застыла совершенно неподвижно.
Кабаны часто ведут себя агрессивно. Их клыки могут нанести серьезный урон.
У нее не было ни оружия, ни возможности защититься. Бежать попросту некуда.
Может в лодку? Хотя, конечно, кабан настигнет их раньше, чем они сделают несколько шагов. Лодка теперь совершенно бесполезна.
Она ждала, не дыша, ее пульс гулко отдавался в черепе.
Наконец кабан повернулся и, шаркая, ушел в ночь.
Дакота выдохнула с облегчением. Ледяной ужас, сковавший кровь в ее венах, отступил. Она сжала дрожащее плечо Иден.
— Теперь все хорошо. Все хорошо.
Тем временем их положение оставляло желать лучшего. Дакота слабела от голода, жажды, боли и ужаса. Она не могла унять дрожь в руках, под ногтями запеклась кровь, ладони покрылись ранами.
Она закрыла глаза, борясь со свежим воспоминанием, резким, как медная кровь во рту: широко раскрытые, пристальные глаза, растекающаяся лужа под телом, не красная, как она ожидала, а жуткая, маслянисто-черная.
И нарастающий отчаянный крик, вырывающийся из ее собственного горла…
Дакота отогнала страшное видение. Никак нельзя сейчас терять голову.
Иден была ранена, но Дакота еще не знала, насколько сильно. Им нужно поскорее найти дом этого чудака. Они нуждались в еде, воде и отдыхе.
И тут она увидела дорогу. Заросшая тропа больше походила не на просеку, а на расщелину в зарослях кипарисов.
Дакота напряженно вглядывалась в темноту, в переплетение стволов и лиан, ее сердце гулко билось о ребра, ожог подергивался, как второй пульс.
— Сюда, — прошептала она Иден.
Она почти не помнила, как они пробирались сквозь густую тьму, как их юбки постоянно цеплялись за ветки, сучья и колючки, какие жуткие звуки издавали еноты, как ухала сова, а другая ей отвечала, как в кустах по обе стороны от них шуршали какие-то существа.
Комары кружили вокруг ее лица, кусая через одежду, каждый сантиметр открытой кожи, даже веки. Иден спотыкалась рядом с ней, молчаливая, но страдающая, а Дакота снова и снова поднимала ее на ноги.
Вдруг что-то схватило ее за ноги.
Дакота упала, увлекая Иден за собой. Боль пронзила ее правую икру. Колючая проволока обвилась вокруг ноги, впиваясь в голую кожу.
Фонарик беспорядочно метался, когда она заметила электрифицированную изгородь, увенчанную мотками колючей проволоки длиной в три фута, поваленное дерево, вероятно, упавшее во время сильной бури накануне вечером.
— Смотри, Иден. Это знак. Неважно, от кого, лишь бы он помог, Иден.
Она сделала несколько глубоких вдохов и высвободилась из колючей проволоки, шипя от боли сквозь стиснутые зубы.
По ее пальцам потекла кровь. Дакота вытерла их о грязную юбку. Грубая, запекшаяся рана на спине горела огнем. Болели все мышцы спины, рук и ног.
Боль нужно перетерпеть. По крайней мере, у нее был в этом опыт.
Она перелезла через поваленное дерево, неся на себе Иден, и упала на землю по другую сторону забора, едва не придавив сестру.
Дакота выключила фонарик. Они скользили в темноте так тихо, как только могли. Впереди в лунном свете виднелась одноэтажная хижина в центре широкой поляны, окруженной несколькими постройками поменьше и колодцем.
На первый взгляд, ничего особенного.
Но Дакота помнила предупреждение Мэддокса. Она не забыла и об электрическом заборе. С тем, кто решил жить в одиночестве посреди Глейдс, шутки плохи.
И все же они должны рискнуть.
— Теперь осторожно, — предупредила она и Иден, и себя, прекрасно понимая, в какой опасности они находятся.
Горло нестерпимо жгло от жажды. Голова кружилась от голода и боли.
— Мы войдем в дом, возьмем все, что сможем унести, и сбежим. На другом конце участка есть проход, ведущий к шоссе, по которому мы уедем в безопасное место, хорошо?
Иден не кивнула и не показала, что вообще услышала Дакоту. Она уставилась в землю, устало покачиваясь на пятках, ее плечи сотрясались. Возможно, она была в состоянии шока.
Страх сдавил горло Дакоты, мешая дышать. Она схватила Иден за плечи и вгляделась в ее безжизненное лицо.
— Я позабочусь о тебе, слышишь? Ты под моей защитой. Я не позволю тебе умереть, клянусь тебе. Я не оставлю тебя. Никогда.
Тогда она сдержала свое слово.
Она могла сделать это снова. Она сделает это снова.
Теперь, складывая рисунок и осторожно убирая его обратно в карман, Дакота повторяла эти слова, как заклинание как обещание.
— Я не оставлю тебя. Никогда.
Глава 25
— Проголодалась? — Логан протянул оранжевый пакетик чипсов и бутылку воды.
Официантка — Дакота — дремала, поджав ноги на мягком сиденье, сложив руки на животе.
Она выглядела маленькой и уязвимой — раньше он не ассоциировал это слово с Дакотой.
Но как только он заговорил, она резко открыла глаза и вскочила на ноги, уже держа в руке нож и целясь ему в грудь.
Осторожная девушка. И умная.
На самом деле не стоит с помощью ножа обезвреживать противника, если только не хочешь застрять в нем, как в игольнице.
Он сделал шаг назад, подняв руки с пакетом чипсов, бутылкой воды и фонариком, с легкой улыбкой на лице.
— Просто подумал, что тебе не помешает подкрепиться.
