Но и страх тоже присутствовал: словно винт, закручивающийся все туже и туже в его внутренностях.
Пот катился по лбу Логана. Нервы сдавали, в крови стоял гул.
«Ты не можешь выстрелить», — прошептал голос в его пропитанном алкоголем мозгу.
В сознании промелькнул образ: плачущий ребенок, женщина на коленях, умоляющая: «Нет, нет, нет, нет…» Грохот выстрела отдается в его руке.
Крошечное тело падает, бесконечно падает.
Логан яростно заморгал, прогоняя прочь кошмарные образы. Ему нужно сосредоточиться, мыслить ясно.
Этот парень был подонком, как и все остальные. Скольких Логан избил или застрелил? Скольких он убил без зазрения совести? Десяток?
Две дюжины?
Ни одного с той ночи.
По правде говоря, ему нравилось так жить. Он получал удовольствие и власть от насилия, вплоть до самого конца. Это удовольствие снова искушало его, пульсируя в такт биению сердца.
Но рядом простиралась тьма. Клубящаяся масса небытия засасывала Логана, манила к себе.
Если он сорвется, то уже никогда не выберется обратно.
Дакота медленно опустила руки, но продолжала держать бандита на свету.
— Мы сейчас уходим, и ты нас не остановишь.
Хулио жестом подозвал Шей.
— Пойдем, давай.
Шей стояла там, дрожащая, напуганная и нерешительная.
— Сука, тебе лучше поторопиться, — прорычал бандит, делая агрессивный шаг в их сторону. На мгновение он покачнулся, однако восстановил равновесие, и его гримаса превратилась в ухмылку. Он взмахнул М4, чтобы подчеркнуть свое превосходство.
Вот он шанс Логана.
Может быть, единственный, который ему уготован.
Логан отбросил в сторону тьму, ненависть к себе, туман от выпивки и предвкушение, которое он не мог полностью подавить, гудевшее в глубине его сознания.
Карабин медленно двигался в сторону Дакоты.
Логан выпрямился и высунулся из правой стойки, целясь точно в голову бандита.
В последний момент он слегка сместил прицел вниз.
Шей уловила его движение.
Ее испуганный взгляд скользнул с карабина Изгоя на Логана, стоявшего позади него.
И Кровавый Изгой это заметил.
— Какого черта…
Он попятился, слегка пошатываясь, карабин крутанулся вместе с ним, палец нажал на спусковой крючок.
Логан выстрелил.
Глава 39
Логан
Шей закричала.
Туловище бандита от толчка в правое плечо дернулось в сторону. Он с болезненным стоном повалился на стойку.
Взмах рукой, и M4 выпускает шквал пуль, большинство из которых попадают в стены и потолок над головами людей, проносятся по открытому пространству и разбивают головы семейству манекенов, выставленных рядом с примерочными.
От выстрелов у Логана зазвенело в ушах, он мгновенно оказался на ногах, увернулся от вешалки с одеждой и бросился к прилавку. На ходу всадил еще одну пулю в правую руку парня над бицепсом.
Изгой вскрикнул и потянулся за карабином, из раны в его плече хлынула кровь.
Логан добрался до него за пять широких шагов.
Изгой замахнулся на него здоровой рукой, но Логан был быстрее.
Он уклонился от сильного удара сверху и впечатался в корпус противника, прижав его спиной к прилавку позади них.
Изгой слабо мазнул его в челюсть с правой стороны.
Логан едва почувствовал скользящий кулак. Он нанес несколько быстрых и сильных ударов левой рукой в левую почку бандита.
Изгой едва мог поднять руки, чтобы защититься от ударов. Его движения были вялыми, слабыми.
Всего через несколько жестоких секунд он перестал сопротивляться.
Но Логан не мог остановиться. Прикладом своего «Глока» он бил его по лицу, по челюсти, по животу, по уязвимому плечу, снова и снова.
Кровь забрызгала футболку Логана и запачкала его лицо.
Парень, бормоча несвязные ругательства, сполз с прилавка и растянулся на полу.
Он больше не представлял угрозы.
Логан засунул пистолет за пояс, нагнулся и схватил M4, рывком перекинув ремень через голову бандита. Логан не удержался и ударил его прикладом карабина в нос.
Поверженный Изгой застонал. Половина его лица представляла собой искореженное месиво. Кровь хлестала из его плеча и руки, пачкала майку и заливала пол.
Логан дрожащими руками положил карабин на стойку.
Он стоял над бандитом, переполненный адреналином, тяжело дыша.
В Логане росло желание еще дюжину раз пнуть этого придурка, использовать его в качестве кровавой груши для битья, пока он не выпустит наружу все ужасные эмоции, обуревавшие его душу.
Он размял руки, ощущая боль, жжение и силу.
Он мог убить этого парня.
Покончить с его жалкой, ничтожной жизнью прямо сейчас. На мгновение, на тошнотворный, отчаянный миг Логану безумно захотелось это сделать.
Его желудок сжался. Ему было плохо — и в то же время он чувствовал воодушевление. Эйфория после победы в драке, после того, как ты вырубил другого человека голыми руками, — неимоверно пьянящее чувство.
Почти такое же захватывающее как выпивка. Может быть, даже больше.
Только одна вещь оказалась способна побороть эту его зависимость.
В ту ночь Логан заглянул в сам ад, как в зеркало, отражающее его собственное гниющее сердце.
Он поклялся никогда не возвращаться к прошлой жизни. За четыре года он ни разу не воспользовался своими навыками, чтобы вступить в смертельную схватку.
Он не переступал черту. И никогда этого не хотел.
