Время вдруг замедлилось, на краю обзора выскочил список возможных боевых действий и комбо-ударов. Возле каждого обозначался наиболее вероятный результат. Это было что-то новое. Алекс чуть не закопался в этом море вариантов, но вовремя заметил медленно приближающуюся когтистую лапу. Наугад выбрал два удара и вступил в бой.
Через несколько секунд мохнатый был повержен, выпотрошен и даже наполовину освежеван.
– Впечатляет, – почесала затылок девка. – Видать, игроделы тебе тактический режим подарили. Сильно хотят, чтобы ты поскорее через их дебри продрался.
– Еще бы знать, в какую сторону через эти дебри продираться, – пробормотал Алекс. – Карта почему-то не работает.
– Как гласит народная испанская пословица, не знаешь куда идти – спроси у аборигена. Хотя бы вон у того.
Она показала в сторону ближайшего леса.
На опушке стоял и внимательно наблюдал за ними какой-то коренастый бородатый человек в темно-зеленом камзоле. Увидев, что его заметили, он двинулся к ним.
– Ты не замечаешь ничего странного в его внешности? – тревожно спросила Мелисанда.
Алекс пригляделся, но ничего странного не увидел.
– У него не отражается уровень здоровья. И нет определителя статуса.
Действительно, приближающийся мужик выглядел совершенно так же, как и любые мужики в реальном мире. Над его головой не висел призрачный бар с количеством жизни. И нельзя было определить, кто он такой – нонплеер или игрок.
– Прямо как у тебя, – хмыкнул Алекс и на всякий случай вынул тесак.
– У меня защита от любопытных. А тут другое, – тихо сказала Мелисанда. – И это напрягает. У медведя, которого ты завалил, кстати тоже не было показателя здоровья. Здесь все выглядит как-то слишком реально.
– Привыкай к нормальной жизни, призрак.
– Это неправильно. Игра должна оставаться игрой. Иначе зачем она.
Мужик замер шагах в десяти.
– Судя по одежде, вы от начальства? – осторожно спросил он.
– Судя по разговору, вы бета-тестер, – ответил Алекс.
– Да, – облегченно вздохнул тот. – Наконец-то. Я уж было думал, что нас бросили.
– Что здесь происходит?
– Многое, – помрачнел тестер. – Я здесь неподалеку… Идемте. Надо кое-что обсудить.
***
– Значит, на другую сторону никак не перебраться? А если пойти вниз или вверх по реке?
Майк поскреб бороду.
– Не знаю. Я далеко не забирался. Но даже если ты пробьешься сквозь толпы монстров, выше по течению будут горы. А ниже, если верить слухам, океан. Целый океан вот этой… субстанции.
Алекс снова посмотрел на реку.
Темно-красная жижа неслась мимо них с шумом и грохотом, выплескивая на загаженные берега кости, черепа и полусгнившие части тел. Середина реки скрывалась в тяжелом мареве, и противоположного берега видно не было. Иногда поток вспучивался и из глубины показывалось нечто огромное, будто туши освежеванных мастодонтов.
– А если попробовать ее как-то переплыть?
Майк хмыкнул.
– Попробуй. Камень воскрешения рядом.
Он кивнул на стоящую рядом с домом гранитную стелу.
– Это варево – что-то вроде кислоты. Разъедает до костей за секунды. Довольно больно.
За оградой снова завыли волколаки.
– А вообще, – продолжил бородатый Майк, – если бы не монстры и вонь от речки, здесь было бы неплохо. Дом, жратва, пиво хорошее. Представляешь, немецкое, бельгийское, чешское. Тысячи бутылок в погребе. Всегда мечтал.
Они сидели на веранде, за дубовым столом, и потягивали пенный лагер из глиняных кружек. На деревянном блюде, больше смахивающим на корыто, были разложены окорока, колбаски, несколько копченых рыбин и куски жареного мяса, похожие на стейки из мраморной говядины.
– Да, чувак, ты здесь неплохо устроился, – сказала Мелисанда. – Небось и уходить никуда не хочешь.
Майк снова не обратил на нее внимание, только скосил глаза на секунду.
– А что мост? – спросил Алекс.
– А что мост? – не понял Майк.
– Далеко от провала до противоположного берега? Может как-то переправиться можно? Бревно, например, найти. Длинное.
– Да кто ж его знает. Я по нему не ходил. А те, кто ходил, мне о его длине не докладывали. А потом он рухнул, и с тех пор у меня никого и не было. Ты первый за три месяца. Пару раз нонплееры-торговцы заезжали, но с ними сам понимаешь, какие могут быть разговоры.
– Пивной отшельник, – усмехнулась Мелисанда.
Майк даже не посмотрел в ее сторону.
– Слушай, – решился наконец Алекс. – Рядом со мной девка сидит. Ты ее совсем не видишь?
– Отчего же не вижу. Вижу. Худая такая, в черном камзоле. А что?
– Ты на нее не реагируешь. И обращаешься только ко мне, будто я один.
– А ты и есть один. Это ж проводник. Зачем на него реагировать?
– Какой проводник?
– Ну, разновидность местных искинских эмиссаров. Направление указывает. Об опасностях предупреждает. У каждого из нас он есть. Как в игру входишь, так сразу и появляется.
– Ты что несешь, упырь стоеросовый? – выпрямилась Мелисанда. – Какой я тебе проводник?
– Только она у тебя какая-то странная, – продолжил Майк. – Болтает без умолку, обзывается. Обычно они молчат, пока их не спросишь. Кстати, это она должна тебе объяснить куда идти дальше. И как.
– Знала бы давно объяснила, – буркнула Мелисанда.
