– Старухи любят такие, чтобы как в молодости.
– И никогда не бросают. Смотри! Шляпка, черная, фетровая, с пластмассовыми бусинками. Как у бабки Смирновой.
– Мы еще прозвали ее «Шапокляк», всюду вечно нос совала. Влезла-таки вперед нас, добилась своего!
– Где-то поблизости должна быть. Вещи явно недавно лежат. Глянь, калитка! Тропинка к речке ведет, – Макс оживился, указывая носком башмака на истоптанную прошлогоднюю траву. – Здесь ходили совсем недавно.
– И не просто гуляли, драка была! И тащили что-то тяжелое по грязи прямо к дому. И следов сколько в разные стороны разбегается…
Прошли по дорожке к берегу.
– Здесь кто-то долго топтался. Сумка спортивная, бинокль, барахло… Что там в камышах валяется?
Макс ринулся, не жалея ботинок.
– Камера, – просмотрел последние снимки и передал Васе. – Теперь можно вызывать группу!
Крепость пала на удивление быстро, как бумажный гигант. Никакое не логово, так, времянка, перевалочный пункт, не более. Заставленный машинами дворик, кучка хлама в углу, бревенчатый одноэтажный домик, гнилой и ветхий. Макс попробовал прикинуть, сколько ему лет. Почерневшие бревна, никаких красивостей и удобств, тридцатые годы. Дачка под стать инвалиду-хозяину. «Ха-ха! Сколько у Шредера таких точек?»
Вывели троих парней в наручниках. Накачанные, высокие, морды тупые, как на подбор. Деревянные солдаты из сказки. Неотличимые друг от друга бойцы. «Кто же из них за главного? Спрошу этого, с фингалом под глазом, злость из него так и прет. Наверняка проболтается. Допросить, пока не очухались». Макс уже сделал шаг вперед, но на крылечке вырос Васька:
– Смотри, кого мы нашли!
Старые половицы не просто скрипели: выли, будто привидения. В маленькой комнате те же коричневые, деревянные стены, над диваном – полуистлевший бархатный коврик с оленем. Темно, даже электричество не помогало. Пленники. Бледная, как покойник, старуха Смирнова всхлипывала и прижимала мальчишку до судорог в руке, до синевы в пальцах. Мелкий, щуплый, словно третьеклассник. «И этот сучонок ловко меня провел! Ну и ну! Морду не поднимает, стесняется, типа! Ага, так я и поверил! Теперь не уйдешь!»
– А это кто? – спросил и осекся, что-то сжалось внутри. – Неужто Лугов?! Здорово же его!
Молодой парень из группы захвата влез, будто отчитываясь:
– Он без сознания. Скорую уже вызвали.
– Тащи сюда этих уродов! Разбираться будем при свидетелях! Мальчишка замешкался в дверях, пнул ногой белую пластиковую канистру.
– В руках была у лохматого.
– Бензин?
Хотя зачем спрашивать, и так ясно. Представил, как полыхнула бы хибара, поежился.
Три бугая, корча равнодушные рожи, облокотились на бревенчатую стену и уставились в окно, будто никогда не видели кучи ржавого хлама. Макс попытался сесть за стол и провалился в древнее скрипучее кресло, взвилась тучка пыли, задержанные ухмыльнулись. Филин рассвирепел, вскочил, окрысился:
– Отвечать будем или балаган разводить? Молчите?! Попытка убийства и нанесение тяжких телесных уже имеется, свидетели налицо. Вы взяты с поличным! Так? Так! А Шредер за вас глотку рвать не станет, не дурак! У него таких пруд пруди. Кто из вас главный?
– Ну, я! – мотнул головой толстомордый с бритым затылком, маленькие глазки свирепо блеснули.
– Имя? Фамилия?
– Ломов Евгений.
– Рассказывай, что как было. Это Шредер вам поручил?
– Не знаю, что за подстава. Только чужое брать на себя не буду! С этим шибздиком разобраться Шредер велел. А что с ним делать? Не отпускать же! Сам сюда приперся. Слышь, от вас прятался! – громко расхохотался, как над анекдотом. – Нашел, где! Весь гемор из-за него! Достал, сил нет! – злобно рванулся вперед, будто хотел прихлопнуть Децила, удержали.
– Вывели на бережок побеседовать на воздухе! – хихикнул лохматый. – А тут бабка! Полный абзац! Как сучонок с ней связался, ума не приложу! К компу никак пробрался. Зараза!
Мальчишка самодовольно заулыбался, будто орден получил.
– Не отвлекайтесь! Дальше что?
– Вышли, значит, а тут бабка, как смайлик на экране. Опупели маленько. А она охи, ахи, дурь всякая! На что рассчитывала, непонятно. В общем, решили и ее заодно. Рыбок кормить. Покуда со старухой возились, гаденыш дернул от нас, хоть лапы связаны, шустрый, сука! Пока спохватились, уже в лесок умотал. Тут еще этот тип выскочил, – кивнул на Лугова. – Кто такой? Откуда? Все карты спутал! Не сразу сообразили, за кем бежать. Разделились, блин, мы с Пуделем за Децилом, Топор за новеньким. Намаялись! – матюгнулся в пару этажей.
Бабушка возмутилась:
– Что вы себе позволяете! При ребенке!
Макс не сразу врубился, о ком речь, оглянулся недоуменно, наткнулся на наглую рожу мальчишки и тоже выругался, только про себя. Перевел взгляд на лысого бугая с синяком под глазом.
– Топор, значит?
– Угу.
– Гражданина Лугова вы избили?
– Да, я… Да он… Стервец сам нарывался! Если бы не он!
– Если бы не он, вы бы спокойно убили двоих, так? Топор только сплюнул на пол.
– А поджечь дом вместе с людьми чья идея?
Задержанные упрямо молчали. Макс прошелся взад-вперед по скрипучим половицам.
– Что ж… Увести! И этого тоже!
