— Вы что, сегодня не играете? — спросила она, поглядывая на бензопилу в его руках. — Уже пять, мы с Антоном приехали, а вас нет. Мне подсказали, что вас можно найти здесь.
Порогов глянул на часы:
— Через полчаса соберутся.
— У меня к вам предложение, — неожиданно сказала Ольга Филимоновна. — Не могли бы вы и мне на даче распилить бревна? До них все никак руки дойти не могут. Я вас отвезу и привезу обратно. И заплачу за работу.
— Нет проблем.
— Хорошо, назовите свой адрес.
— Вон видите тот дом, — Николай показал на высотный дом, который своим фасадом смотрел в останкинский пруд. — Седьмой подъезд. Во сколько мне вас ждать?
— Давайте по утречку, пока дорога свободна. Скажем, в семь, вас это устроит?
— Договорились, — Николай на секунду замялся. — А можно мне с собой сына взять?
— Конечно, и моему сыну будет веселее.
— Спасибо, Ольга Филимоновна, — сказал Николай. — А вон и ребята подходят. Можно начинать. Вы идите, я сейчас закончу и подойду.
Утром, собираясь на дачу, Порогов размышлял: во что бы ему одеться? Глянув за окно и увидев прихлопнутые низкими облаками московские дома, решил, что для такой погоды лучше всего подойдет черная спецназовская форма, которую ему подарили в Боснии сербы, когда он уезжал в Россию. Николай достал ее из шкафа, оделся и глянул на себя в зеркало. Увидел черные запавшие глаза, морщины и мешки под ними. После крика «Держи старика!», желая хоть как-то спрятать седину, Николай зашел в парикмахерскую и попросил остричь себя наголо. Дома, разглядывая себя в зеркало, пожалел, что поддался на провокацию Антона, — от нулевой стрижки он не стал выглядеть моложе, в лучшем случае тянул на мобилизованного для рытья окопов поизносившегося ополченца.
Ольга Филимоновна подъехала ровно в семь, вышла из машины, свежая, красивая и уверенная в себе. С некоторым удивлением оглядела его наряд, под ноль стрижку.
— Держу пари, с таким сопровождением меня никто не остановит, — пошутила она. — Я как-то делала репортаж из танкового полка. У них похожая форма. Вы, случаем, не танкист? Впрочем, нет. Вы мне сегодня напоминаете знаете кого? Спецназовца. Кстати, где ваш сын?
— Улетел в Анталию. Захотел покупаться в море.
— А вы что, не любите море?
— Меня от него тошнит, — ответил Николай.
Ему не понравилось, что она его сравнила с танкистом, хотя вопрос о сыне был естественным. Он ведь сам просил взять его с собой. Николай увидел, как, нарвавшись на грубоватый ответ, Ольга Филимоновна согнала с лица улыбку, а он, ругнув себя за неловкость, попросил открыть багажник, надо было уложить там мешок с бензопилой и топором. Увидел то, что, собственно, и предполагал увидеть: разбросанные запчасти, инструменты, целлофановые пакеты. Сверху одиноко и заброшенно валялся насос. Николай навел в багажнике порядок, составил в отдельный угол пакеты с продуктами, в другой уложил свой мешок. Ольга Филимоновна начала было оправдываться, сказав, что торопилась, но Николай махнул рукой, что ничего страшного, минута делов и все будет в порядке. Открыв переднюю дверцу, он заметил, что на заднем сиденье, забившись в угол, дремал Антон. На ушах у него висели наушники от плеера.
— Я, гляжу, вы любите порядок? — сломав тишину, сказала она, едва они выехали на трассу.
— А кто его не любит, — задумчиво ответил Порогов. — Порядок в доме, порядок в душе, значит, будет порядок и в государстве.
— Вот как. Так кем вы все-таки работаете?
— Пенсионером, — спокойно ответил Порогов. — А до этого работал в Сибири. — Николай сделал паузу и, вспомнив ее замечание про танкиста, уточнил: — На лесоповале. Видите, и в Москве навыки пригодились.
— Пенсионер? Для пенсионера вы неплохо выглядите, — похвалила она.
— Для кого как, — вспомнив крик Антона, сказал Николай. — Некоторые думают иначе.
— Что они в этом деле понимают, — видимо, поняв, что имеет в виду Николай, улыбнулась Ольга Филимоновна. — А как вы на лесоповал попали?
— Старуху зарезал, — с серьезным видом сказал Порогов. — Бензопилой.
Он скосил на нее взгляд: поверила или нет.
— Вы что, шутите? — неуверенным голосом не сразу отреагировала она. — И что, потом, видимо, раскаялись и решили с ребятами замолить свои грехи?
— Угадали.
