– Я сам, – заявил мне комендант, оттер медбрата плечом и канул за белой дверью. Мощная пружина хлопнула за его спиной, запечатывая вход.
– Есть чо? – спросил Мик у медработника панибратски. Вообще-то я просил его из машины не вылезать, и он даже согласился, но нате – нарисовался прямо за моим плечом. Лемминг, наверное.
– А чо? – отозвался медбрат с очевидной опаской.
– Да ничо. Делись давай, брат.
Парнишка побегал немножко глазами, пробурчал независимо:
– Ну а чо…
И поделился, выудив из кармана пачку Players, а из нее – тонкий надломленный косяк. Хороший человек, по-местному гостеприимный. Мик дружелюбно хлопнул его по плечу и принял подношение. Я гораздо менее дружелюбно ему наподдал по корпусу (он не обидится, я же не бензопилой) и косяк отобрал, дабы упрятать в собственный нагрудный карман.
– Ну ты чо… – огорчился Мик.
– Я ничо. Будем беречь до особого случая. Например, нейтрализовать Айрин, когда истерить опять начнет, – я глянул через плечо. Остальной коллектив пока оставался в кабине пикапа. – Вообще-то я полагал, что она выберет свободу. Даже, можно сказать, надеялся, а то уже задолбался живот втягивать.
– Скажу как политолог политологу, свободу переоценивают. Ее придумали те, у кого есть все, для всех остальных, чтобы революций не затевали. И как все высосанное из пальца свобода сильно уступает в ценности гарантированной тарелке макарон с сыром.
– Думаешь, Айрин бы нас покинула, если бы Деннис был поделикатнее и предложил ей макароны вместо душа из шланга?
– Я бы покинул, – Мик пожал плечами. – Я люблю макароны.
– И я бы покинул, – поддержал его наш новоявленный дилер. – Я макароны не люблю, но если меня пообещают не поливать из шланга – я, типа, готов.
– И я бы, пожалуй, покинул, – пришлось признать очевидное. – Не ради макарон или водных процедур, а просто чтобы смыться от вас всех. Мик, ты бы на нее повлиял, что ли? Дружба дружбой, но мы же не на курорт едем. Ослов и ученых в середину.
Фон поморщился, потянулся к пачке медбрата и извлек из нее сигарету – на этот раз нормальную, так что отбирать ее я не стал.
– Даю слово, когда найдем достойную середину, там ее и оставим, даже если придется пристегнуть к батарее наручниками и сбежать под покровом ночи.
– А до тех пор будем таскать ее за собой? Как талисман команды? Или применение ей найдем? Типа, когда Коран писали – дороги не минировали?
– Жжош! – заверил меня медбрат. – Когда Коран… это самое… щаз обоссусь.
– Не так это и смешно, дружище.
– Не-не, я не про смешно… я с обеда литра три кофе выдул… простите, чуваки, мне надо, еще увидимся!
Нетвердой рукой запустив окурок мимо урны, наш собеседник метнулся в ту же дверь, которая несколькими минутами ранее скрыла от нас коменданта. Мик вздохнул, подобрал бычок, прикурил от него и отправил по назначению.
– Я имею в виду, что пресловутая середина – это не просто «с глаз долой», это именно «место, где не достанут». В этом обновленном мире я пока не предвижу таких середин. Разве что найти какой-нибудь бункер, выкопанный психованным выживальщиком. Но это не столько образ жизни, сколько камера хранения.
– А я все-таки считаю, что любой, самый провинциальный населенный пункт, который пока не обстреливают и не бомбят, в плане надежности даст фору рейдовой группе. Даже если группа будет в полном составе, а не мы с тобой плюс полтора дебила плюс половинка задрота-гуманитария.
Мик глянул на меня укоризненно.
– Прежде всего мы не рейдовая группа в привычном понимании. У нас нет четко поставленной конечной цели, только промежуточные, что дает свободу маневра. Кроме того, ты нас недооцениваешь.
– Хочешь сказать, ты один стоишь пятерых?
– Нет, хочу сказать, Редфилд ни разу не дебил. То, что он доброжелательный, делает его странным, но отнюдь не глупым. Заметь, ему с этого никакого вреда, кроме пользы! Вот мы его вытащили невесть откуда, таскаем с собой, кормим, развлекаем, работой не грузим – мне прямо завидно, самому бы так устроиться.
– Попробуй покраситься в рыжий и заткнуться.
– Как раз собираюсь, ага. Сочетание «не дебил плюс способен оторвать танку пушку» уже дорогого стоит. А эльфа ты зря считаешь половинкой, задротства ему хватит на целый клан лайнэйджеров. Так что мы, может, и выглядим цыганским зоопарком, но при пересчете боеспособности на душу населения заметно превосходим не только городок, но и почти любую воинскую часть. Отсюда вывод – с нами может оказаться даже безопаснее, чем тут, где покой охраняет робокоп Чаки.
У него собственная логика. Причем постоянно мутирующая.
– Если целенаправленно не лезть на рожон. А мы именно на это и подписались.
– Опять ты, Мейсон, слишком много думаешь, – фон осуждающе помотал головой. – А материала для размышлений у тебя и нету. Одни предположения. Если ничего неизвестно, то по умолчанию будет плохо? Да ни фига! То ли там опасно, то ли нет. То ли Редфилд с эльфом внезапно раскроют таланты, как Джим Керри в «Маджестике», то ли нет. То ли в тумане спит динозавр в обнимку с Ктулху, то ли нет. Слышал про кота Шредингера?
– Которого Чарли с фонаря снимал?
