– Может, он? – я кивнул на Редфилда. И правда, неловко-то как. Конечно, не так уж редки ситуации, когда вокруг одного квалифицированного специалиста суетится батальон обслуги, но признавать себя обслугой совершенно противоречит моим планам на жизнь. Лучше буду административным персоналом, а чтобы оправдать расходы на свое содержание, надо… а хотя я и так оправдал. Исследование сумок и бумажников мертвых людей – работа крайне неблагодарная, это я безо всякой иронии. Даже без оглядки на то, что юридически предосудительно. Очень уж легко берега потерять. Итак, я буду за трофейную команду, Мик за ударные в прямом смысле части, Редфилд представляет многофункциональную тяжелую технику за вычетом собственно техники… а вот Айрин по-прежнему не имеет собственной квалификационной прописки в наших стройных рядах. Вот если бы это было кино или, того лучше, манга – она бы пошла как мисс Фансервис, но в реале спрос на это дело низковат.
– Он-то наверняка все видит, – ворчливо согласился Фирзаил. – Их зрение – один из самых выдающихся феноменов, которые мне встречались. Но выдать ему инструкции – это целая, как это у вас называется… олимпиада по бегу с языковыми барьерами.
А знаете, мне этот его магический переводчик начинает нравиться.
– Так что с бахромой?
– Бахрома – невидимые вашему глазу ошметки поползшей ткани реальности, – пояснил Фирзаил. – Представьте, что разрыв реальности – это дыра в ткани. Вокруг дыры останутся нитки, которые надо будет заправить туда, откуда они были выдернуты. Затем использовать магию временного сжатия на воссоединенном участке, и разрыв зарастет. Я чрезвычайно горд собой, ибо только что изложил два фундаментальных принципа воздействия на материю мироздания в словах, понятных… понятных же?… даже бойцовым особям.
– У бойцовых особей есть вопросы! – воспрял Мик. Опять, наверное, будет про рыжих женщин вызнавать. Так что я жестом предложил ему повременить и уточнил у эльфа:
– И сколько на все уйдет времени?
– Затрудняюсь ответить, – ответствовал тот с достоинством. – Ибо на данный момент нахожусь в одном шаге от потери сознания, вызванной переутомлением. Заплетение нитей займет какое-то время. Если этим заниматься придется мне одному – не меньше целого дня. К счастью, это не требует перекачки больших объемов энергии и не обессилит меня так, как предыдущая процедура.
– Понятно, – он, кажется, долго еще может вещать. Впрочем, удачно уже то, что при этом ему наплевать, слушают ли его. – Айрин, ты дозвонилась до местных?
Вот. Может, она у нас будет начальником связи?
– Неа. Кому звонить – непонятно. Тут куча номеров в памяти, но у большинства код Нью-Йорка, а какой у местных, я и не знаю.
Мде. В начальники связи не возьмем – по крайней мере, пока не окончит курсы. Или не покажет таки мозг.
– Дай-ка сюда, – я забрал телефон и ткнулся в список набранных номеров. Полагаю, трудно представить кого-то слишком оригинального в обхождении с мобильником. Ну да, как и ожидалось, имя «Энджи» оказалась в списке набранных… хотя и несколько месяцев назад. О, дошло – это, очевидно, телефон ее подруги, которая это… которая была третья.
Звонить я не стал, памятуя о предписанных сложностях со связью. Зато нащелкал, неоднократно разразившись злобным шипением в адрес дурацкой автозамены, короткое сообщение:
«Туман убрали. Зияние обнаружено. Есть трупы»
Подумал и исправился на более деликатный вариант:
«Нашли умерших. Передай по инстанции.»
Нажал «отправить», бросил телефон Айрин и, миновав Мика с Фирзаилом, направился к последнему домику в кемпинге. Надеюсь, хоть там никакой отчаянный домохозяин не устроил себе показательное харакири, после которого в помещении находиться станет невозможно. Видимо, застрянем мы тут на весь уик-энд, безрадостно наблюдая, как эльф зашнуровывает разрыв реальности невидимыми нитями – так хотя бы не под открытым небом.
Если так приглядеться, жизнь-то налаживается.
К тому моменту, как мигающий огнями эвакуатор, последний в эскадре покидающих место галеонов, убыл с искалеченным ниссаном на сцепке, солнце давно уже завалилось за обширные лесным массивы на западе.
Работали тутошние службы, надо признать, ни шатко ни валко. Первым на наш сигнал прикатил, естественно, наш любимый комендант. Судя по его натужно покрасневшему лицу, денек его и без нас проходил весело. Устранение тумана его откровенно порадовало, и он с трогательной признательностью соизволил пожать дрожащую эльфийскую лапку. Фирзаил так и пребывал в полуобморочном состоянии; Редфилд вытащил из кармана (а к карманам он быстро приноровился, надо заметить) надкусанный батончик иномировой расфасовки и отколупнул от него кусочек размером с десятицентовик. Эльф подношение принял, как лекарство, но мгновенного энергизирующего эффекта оно на него не произвело.
