Несмотря на слова Чернова, Сергеев, уставший от вынужденного безделья, не переставал ломать голову над сложившимся положением.
— Ну, и какой же, как ты думаешь? — спросил штурман его машины.
— Миллион, наверное. Или два. За каждого, — присоединился к беседе Василий Дрогов, которого остальные уважительно называли Степанычем. — Мы же тут собрались все очень ценные люди. Страна без нас обойтись никак не сможет. Я вообще, ребята, думаю, что за нас заплатят какие угодно деньги, чтобы только вызволить из темницы.
Степаныч всегда считался остряком, и, несмотря на теперешнее тяжелое положение, он не удержался и на этот раз.
— Ты вот шутишь, Степаныч, а я думаю — они какие-то политические требования заявили или еще заявят. Здесь дело не только в деньгах. Я уверен, что в нашем случае без политики не обошлось. Они ведь исламисты! — Самый молодой член команды механик Олег Карасев по всем вопросам имел собственное мнение.
— Ты уверен, что они — исламисты? — Сергеев повернулся в сторону рыжеволосого Олега. — А я вот так не считаю.
— Ну почему же «не считаешь»? — иронически ухмыльнулся Карасев. — Откуда это у тебя такая уверенность?
— Потому, что я встречался с настоящими исламистами. Непохожи что-то эти «бойцы» на исламистов.
— И на кого они, по-твоему, похожи? — не успокаивался рыжеволосый, тряся своей длинной шевелюрой.
— Больше всего — на средиземноморских пиратов, — ответил Игорь Сергеев.
— Ага, так ты и у пиратов успел побывать?
— Побывать не побывал, а вот повидаться с ними пришлось. Кое-что я в жизни видел, — невозмутимо парировал Сергеев.
Игорь действительно на своем веку повидал многое, о чем рыжий имел самое смутное представление.
— Вообще-то ты прав, Игорь, — сказал Чернов. — Мне даже кажется, что не все из них — арабы и мусульмане.
— Ну, да! А кто же они, по-вашему — эскимосы, что ли? — снова недоверчиво протянул молодой механик. — Может, вы еще слышали, чтобы они между собой не по-арабски разговаривали?
— Я же зря говорить не буду. Говорят они по-арабски и немного по-французски. Но английский язык тоже кое-кто из них знает.
— Одного европейца среди них я точно видел! — Штурман Иван Петров, который до этого, казалось, спал в углу, теперь повернулся лицом к товарищам.
— Ну и где ты его видел? Когда тебя на прогулку водили? — скептически спросил его Карасев.
— Нет. Еще раньше. Когда нас на верблюдов грузили.
— Ага! Когда нас на верблюдов грузили, со сна да с перепугу мало ли что могло померещиться? — насмешливо сказал Василий Дрогов. — В таком состоянии можно и НЛО увидеть.
— Да нет же, Степаныч, верно говорю, — Петров приподнялся и сел на матрас лицом ко всем остальным. — Я его хорошо разглядел.
— Так чего же только сейчас об этом вспомнил?
— Да разглядеть-то я разглядел, но ведь тут в чем проблема…
— Тихо, вертолет! — воскликнул Олег.
С улицы послышался шум летящего вертолета. Россияне устремились к окнам. Но, конечно же, ничего увидеть было невозможно. Шум немного усилился, затем снова стал тише и наконец затих совсем. Все постояли еще немного, напряженно вслушиваясь, однако шум винтов больше не слышался.
— Снова мимо. Как и в прошлый раз, — разочарованно произнес рыжий механик.
— Ага. Прямо сейчас тебя спасать прилетят, — проворчал Степаныч.
— Конечно. Не бросят же нас тут! Я уверен — скоро нас найдут! — заявил Олег. — Не такое сейчас время, чтобы мы по разным подвалам гнили. Да если хотите знать… — Его речь была прервана шагами по коридору и скрипом открываемой двери.
На пороге появился пилот первого экипажа Сафаров. Несмотря на все перипетии, он сохранял уверенный и невозмутимый вид. Как всегда, улыбаясь, он вежливо кивнул зашедшему за ним в камеру охраннику, благодаря того за любезность. Охранник обвел узников хмурым взглядом, вышел и закрыл за собой дверь. Заскрежетал запираемый замок.
— Ну, что?
— Как прогулка?
— Видел вертолет? — раздалось почти одновременно.
— Вертолет? Конечно, видел! — подтвердил Сафаров.
— А какой он?
— Что на нем нарисовано было?
— Куда он летел? — перебивая друг друга, стали спрашивать гонщики.
— Летел он вроде бы в нашу сторону. Сначала. А вот какой это вертолет, я не разглядел, — разведя руками, сообщил Сафаров. — Меня сразу же с крыши увели.
— Понятно!
— Конечно!
— А вы чего ждали? — раздались разочарованные голоса.
Гонщики уныло вернулись на прежние места. Короткая вспышка надежды в томительном ожидании снова погасла, и то, что могло показаться добрым знаком, оказалось всего лишь случайностью. Карасев присел на матрас и, обхватив ноги руками, уставился на дверь, прожигая ее взглядом.
Дрогов подошел к Ивану Петрову, продолжая разговор:
— Ну, так что же это был за европеец?
