Дмитрий Биленкин
Точка зрения
Необычные оранжевые камни привлекли внимание Увака, когда он возвращался с охоты. Камни были тяжелые, маслянисто светящие, никто из племени таких никогда не видел. Увак приволок их в пещеру, задумчиво повертел, стукнул друг о друга.
И исчез.
Погоревав, племя решило, что охотника уволок притаившийся в камнях зверь. Никогда такого не бывало, чтобы камень превращался в зверя, но как иначе объяснить, что вместе с Уваком исчезли и сами камни? Вывод мог быть только одним.
Прошло, однако, несколько дней, и Увак возник в пещере также внезапно, как и пропал, - целехонький.
Когда переполох улегся, все обратили внимание, что Увак одет в диковинную, белую на груди, тонюсенькую шкуру. От нее исходил незнакомый запах.
- Ты убил каменного зверя и снял с него шкуру? - принюхиваясь, спросила старая и мудрая Олла.
Увак покачал головой. Вид у него был подавленный. К нему поспешно пододвинули тушу кабана, он накинулся на нее так, что затрещали кости, и слегка повеселел, глядя на родные лица своих соплеменников. Те сдержанно, с достоинством молчали, ибо негоже теребить человека расспросами, когда он ест.
- Я видел много удивительного, - проговорил Увак, насытившись.
Его голос дрогнул от волнения.
- Мы решили, что тебя уволок каменный зверь, - сказала Олла.
- Так и было! Я и опомниться не успел, как очутился в пасти. Но хищник, который меня утащил, не был прожорливым. У него трудное имя: ма-ши-на вре-ме-ни. Всех каменных зверей там называют машинами. Их больше, чем оленей в лесу.
- На них охотятся?
- У них несъедобное, твердое, как кремень, мясо. Но люди их боготворят.
- Далеко от нас живут эти люди?
- Дальше, чем страна снов. Они наши потомки. Внуки наших внуков. Так они мне объяснили, и я тому верю.
- Непонятно, - сказала Олла. - А живут они в пещерах или на деревьях?
- В пещерах.
- Такие же, значит, цивилизованные, как и мы.
Увак криво усмехнулся и в сердцах отшвырнул обглоданную кость.
- Я тоже так подумал, когда увидел их пещеры. Тьма пещер! Все скалы, куда ни глянь, заполнены ими, как улей сотами. Площадки перед входами кишат толпами так, что рукой нельзя взмахнуть - обязательно кого-нибудь заденешь. Сами пещеры теплые, светлые, хотя и душные. Все же эти люди, наши потомки, - жалкое племя.
- Почему, если у них такие хорошие, как ты говоришь, пещеры?
- Тому много причин. Вот, смотри. - Увак показал на свою странную шкуру. - Наша одежда прочная, ее трудно разорвать, не так ли?
- Правда, правда! - хором закричало племя.
- А эта? - Увак рванул край своей одежды, и она подалась снизу доверху.
Все выпучили глаза.
- Это не все, - с горечью продолжал Увак. - Наши потомки не умеют охотиться.
- Ну, это уж сказки, - возразила Олла. - Быть такого не может!
- Нет, не сказки! Они не умеют охотиться, потому что они слабые. Они не могут догнать зверя. Не могут его свалить. Они едва смогли поднять мою дубину.
- Я и то поднимаю ее одной левой! - насмешливо бросил десятилетний сын Увака.
- Тут что-то не так, - задумчиво покачала головой Олла. - Откуда они тогда берут пищу?
- Им ее добывают каменные звери. Машины.
- Увак, ты разучился мыслить. Слова твои прыгают как зайцы. Раз наши потомки настолько подчинили себе свирепых каменных зверей, что те приносят им свою добычу, значит, потомки очень умные. А ты говоришь, что они слабые и жалкие.
- Хорошо, теперь мои слова побегут как олени. Слушай же! Самое удивительное в их мире - это машины. Они очень разные. Есть больше мамонта, есть маленькие, с крысу, есть сильные, есть слабые. Одни бегают быстрее антилопы, другие плавают как рыбы, третьи летают как птицы, четвертые неподвижны как глыбы. И все шумят. Едят они камень или черный сок земли. Когда они бодрствуют, к ним страшно подступиться: такие они свирепые. Но когда они спят, то ничего не слышат. Тогда с ними можно делать что угодно. Человек на моих глазах потрошил одну такую спящую машину. Но эти звери очень хитрые и очень умные. Людям они прямо в пещеры проводят ручьи, чтобы те не знали жажды, свет костра, уж не знаю как, отделяют от жара углей и тоже приносят в жилища. Они выкапывают из земли коренья, собирают для человека плоды. Они подчинили себе всех других животных, держат их в неволе, чтобы кормить ими людей. Они возят людей в своем чреве не только по земле, но и по воздуху...
- А я что говорила! - Олла торжествующе взглянула на соплеменников. Мы, люди, сильнее всех животных, потому что у нас есть ум. Так было, есть и - видите? - будет.
- Нет, Олла, - лицо Увака стало печальным. - Все наоборот. Не наши потомки владеют каменными животными, а каменные животные, машины, владеют ими.
- Но ты же сам говорил...
- Верно. Но я не зря упомянул о хитрости машин. Вот мы сейчас все сидим у костра. Охота была удачной?
- Удачной!
- Желудки наши сыты?
- Сыты!
- Мяса много?
- Много!
