– Ещё как против, – возразил он: его весёлый взгляд и довольная улыбка противоречили его словам и напрямую заявляли о том, что это была дружеская шутка.
Они вышли на тротуар. Кира с удивлением осознала, что начала волноваться, лишившись поддержки офисных стен. С лёгким социальным волнением ей всегда помогала справляться имитация уверенности.
– Мне очень нравятся твои волосы, – бодро заговорила она, – Давай меняться.
Он внимательно посмотрел на неё и ответил:
– Не, мне твои не пойдут. Можешь с Майей поменяться.
Она быстро улыбнулась, но, к своему разочарованию, не нашла, как возобновить разговор. Некоторое время они шли молча.
– Спасибо за комплимент, – внезапно сказал Макс, – Мне тоже нравятся твои волосы.
– Спасибо, – дружелюбно просияла Кира.
Она неожиданно почувствовала, что одна из лямок её рюкзака, оказывается, перекрутилась и впилась в её плечо: кожа под перекрученным участком ныла настолько сильно, что игнорировать её дальше было невозможно. Кира повернулась, чтобы расправить лямку, и боковым зрением увидела, что перед зданием кто-то стоял и смотрел им вслед. Посмотрев внимательнее, она обнаружила, что это был Марк.
– Хм, там твой отец, – констатировала она, – Кстати, я думала, что вы приезжаете и уезжаете вместе.
Увидев в эту среду, как Макс с отцом вышли из подвозившей их машины, и после этого краем уха услышав пространный рассказ Марка о том, что его собственный автомобиль находился в ремонте, она решила, что отец и сын, вероятнее всего, вместе приезжали на работу и уезжали с неё.
– Да, но не всегда, – ответил Макс, и Кира мысленно укорила за то, что лезла не в своё дело: он, в конце концов, не был обязан объяснять ей, почему сегодня не ехал домой вместе с папой и куда направлялся сейчас.
Она отвернулась, чтобы скрыть досаду, и боковым зрением обнаружила, что Марк продолжал смотреть им вслед. Она повернулась ещё круче и увидела, что он держал у уха телефон, но пока ничего не говорил: он выглядел так, будто только что набрал номер и до сих пор ожидал ответа; то, что он был замечен, его, по всей видимости, не волновало.
– Хм-м… Он всё ещё стоит и смотрит на нас, – задумчиво проговорила Кира, – И звонит кому-то, кажется.
Сказав это, она заметила, как Макс подавил явное желание закатить глаза.
– Что-то не так? – спросила она.
– Я просто знаю, кому он звонит и о чём они будут говорить.
– Майе?.. – робко предположила Кира, признавшись себе, что словосочетание «необузданное любопытство» хорошо описывало её пронырливые попытки узнать больше информации об их семье.
– Да, – ответил Макс и немного помолчал, – Любят меня обсуждать, – беззлобно добавил он.
Кира снова почувствовала уже знакомый укол досады. Она не могла представить себе ни одного сценария, при котором её отец мог позвонить ей и повседневной интонацией начать обсуждать бытовые новости. Если он звонил ей, то примерно в половине случаев рявкал «Ты где?»; то, что было в остальных случаях, она не могла вспомнить точно; кажется, просил купить сигарет – это была просьба, в которой она всегда ему отказывала; они начинали ругаться по этому поводу, не дожидаясь её возвращения домой – сразу, по телефону. Недовольство своей прошлой жизнью в семье ещё больше подогревало и так почти до предела разогретый интерес к семье Марка; и Майи; и Макса. Она поняла, что хочет узнать что-нибудь про его маму. Не найдя ни одного способа спросить про неё напрямую, она решила, что, по крайней мере, упорно не будет сдавать тему их семьи.
– Ты говорил, что вы путешествуете каждый год, – сказала она, попытавшись завершить фразу легкой вопросительной интонацией.
– Да, стараемся, – подтвердил Макс, и она начала молиться о том, чтобы он не закончил прямо здесь.
Но он, к её ужасу, не собирался продолжать.
– Куда?.. – тихо и неуверенно спросила Кира, надеясь, что манера подачи сможет оправдать её назойливость.
Он с любопытством посмотрел на неё.
– Тебе правда интересно?
Она оживлённо закивала.
– По-разному. В раннем детстве родители возили нас на пляжные курорты в основном. Там и за нами проще смотреть, и нам было чем заняться. Когда мы стали постарше, они стали предлагать нам что-то более… – он задумался, подбирая нужное слово, – исследовательское, что ли: старые города, достопримечательности.
Он снова замолчал, решив, видимо, что этой информации было вполне достаточно для удовлетворения её любопытства. О том, куда они ездили, будучи четырьмя взрослыми людьми, он решил не сообщать; видимо, подумал, что это было и так ясно – туда, куда захотят; в разные места.
– Например?.. – продолжила Кира тактику скромной и кающейся навязчивости.
Макс опять бросил на неё короткий любопытный взгляд.
– Например… – ответил он и ненадолго задумался, – В самый первый раз они повезли нас в тур по средневековым замкам. Мы, кстати, были в восторге: нам казалось, что каждый следующий лучше предыдущего. Бегали по ним и представляли, что мы король и его советник.
– Серьёзно? – невольно усмехнулась Кира.
– Да, а что? – немного напряжённо спросил он, как будто пожалев, что начал рассказывать.
– Просто очень мило. А кто кем был?
