Точки притяжения полностью

– Да-а, – довольно протянул он, – А у вас с отцом были не такие?

– У нас были… нормальные отношения, – ответила она, намеренно выбрав такую формулировку, чтобы собеседнику не захотелось перевести разговор на её семью.

– Но ты не думай, – продолжил Марк, на миг заставив Киру поломать голову над тем, о чём она должна была не думать, – Я люблю детей одинаково.

Они не были в лифте одни: пару раз он остановился, чтобы впустить нескольких человек, которые не менее сподручно, чем изначально пустой лифт, оказались всецело поглощены своими разговорами – на них можно было не обращать внимания.

– Макс – наш первенец. Мы были так счастливы, когда он родился, – оживлённо проговорил Марк и почему-то стал посмеиваться, – что просрочили второго. Мы изначально планировали, чтобы дети родились с меньшей разницей.

– То есть у вас с ним тоже всё хорошо? – не удержалась она, опять поздно подумав про то, что от прямых вопросов про отношения с членами семьи отвратительно несло бесцеремонностью.

– Конечно, – бодро ответил Марк, – Но он не Майя, да? – прибавил он, всё ещё находясь под властью смешливого настроения, – Ты его видела. И слышала. И на мать похож – будь здоров. Я ещё в молодости узнал, что у моей жены есть очень чёткие границы, что она хочет говорить, а что – не хочет. Как скажет мне «я не буду про это рассказывать», ещё таким спокойным и уверенным тоном, что я аж робел перед ней, – признался он, снова начав смеяться: на этот раз у него даже заходили плечи, – А этот весь в неё. Я, допустим, спрошу у него «куда ты пошёл?», а он мне «а это важно?», – ровной интонацией передразнил Марк, так удачно изобразив сына, что Кира не смогла сдержать лёгкий смех, – И я иногда замечаю, что начинаю испуганно мотать ему головой, как жене в молодости! – воскликнул он; в уголках его глаз даже собрались слёзы от смеха, – Фух, – отдышался Марк, вытирая глаза тыльной стороной ладони, – А так, конечно, его скрытность меня задевает иногда. Мы даже один раз поскандалили с ним на эту тему.

– Серьёзно? – выпалила Кира, не успев осознать, что задаёт вопрос вслух: она не могла представить себе ни того, ни другого в пылу скандала; Майю она представляла прекрасно.

– Да! – сказал он таким же тоном, каким говорят «только представь себе!», – Как-то летом ушёл куда-то на всю ночь, телефон у него выключен, и ни ответа, ни привета. А потом пришёл и упрямо отказывался говорить, где был. Ой, это давно было. И это так, один раз.

Марк добродушно махнул рукой, пока Кира пыталась понять, что означало «один раз»: один раз был только скандал или скандал из-за того, что он ушёл на всю ночь?

Двери лифта открылись. Когда они вышли, Марк тут же сказал Кире «извини», достал телефон и, прижав его к уху, быстро пошёл к выходу из здания. Ту небольшую порцию новой информации, которую она только что узнала, Кира перематывала в голове весь сегодняшний вечер, даже забыв свою лёгкую подавленность от того, что сегодня она ни разу не увидела Макса – его вчерашнее поведение в конце их встречи, несмотря на всю её решимость не придавать этому особого значения, оставило свой отпечаток: она стала бояться того, что он мог начать её избегать.

Первая половина рабочего дня оказалась настолько напряжённой, что Кира мало того, что не нашла времени ни на один небольшой перерыв, так ещё и наконец-то вынырнула из непривычного аврала только спустя полчаса после окончания формального времени ланча. Устало выбравшись из-за стола, она вдруг остановилась, так как почувствовала внезапно выпрыгнувшее лихорадочное сердцебиение – такое, будто бы она только что спрыгнула с утёса: она увидела, что, опустив взгляд в телефон, в сторону лифтов неторопливо шёл Макс; он уже прошёл мимо и подходил ко входу в широкий коридор. Она, стараясь не идти вызывающе быстро, догнала его.

– Привет! – сказала она, появившись из-за его плеча.

– О. Привет, – ответил он и, слегка сведя брови, посмотрел на неё так, будто не ожидал её здесь увидеть.

У Киры в душе что-то глухо сорвалось вниз и, забрав с собой весь воздух, ухнуло в пропасть: всё-таки его позавчерашний резкий побег был связан с ней? Он просто-напросто сбежал от неё? Теперь она – персона нон грата? Её разум, заведённый спущенной с поводка тревогой, которая, как перевозбуждённая собачка, начала судорожно метаться из стороны в сторону, требовал немедленного охлаждения: Кира тут же стала убеждать себя в том, что он, скорее всего, не убегал от неё – позавчера она, строго говоря, не делала и не говорила ничего настолько уж плохого.

– У меня сегодня поздний перерыв, – в итоге сказала она, чтобы поскорее продолжить разговор.

– Ну и день, да? У меня тоже, – ответил Макс, убирая телефон в карман джинсов, – Ты не против… – начал он, но тут же осёкся, так как ровно в это же время Кира начала спрашивать «Ты же не про…».

Тотчас же всё напряжение (если оно действительно существовало и Кира его не выдумала) вытеснилось двумя улыбками.

– Идём, в общем, – подытожил он и нажал на кнопку вызова лифта.

Лифт приехал очень быстро; он был почти пуст.