– Может. Женщина становится открытой, свободной от рамок собственных несовершенств, готовой по-настоящему наслаждаться и отдаваться сексу, когда проживет определенные периоды. Первый секс, когда всё слишком сладко и мило, партнер такой же неопытный и весь процесс – одно сплошное разочарование с внушительной порцией стеснения. Период «познавания», когда вместе с этим же или уже другим партнером она читает литературу, посвященную сексу, смотрит порнофильмы лишь для того, чтобы наглядно понять, что и каким образом нужно делать. Дальше, время «странствий» или создание новой ячейки общества – кому что предпочтительнее. Секс с новым партнером – почти всегда стресс для нее и совершенно неважно, как сильно она хочет оказаться с ним в постели. Секс с мужем превращается в работу, цель которой – дети. А после – в супружеский долг, где основное слово – долг. Она больше не смущается, целлюлит на боках её не волнует. Её зубы скрипят всякий раз, когда он пыхтит над ней и приходится симулировать оргазм только бы поскорее закончился этот спектакль и она могла спокойно лечь спать. А после всего этого снова два пути: любовник или развод, открывающий двери в новую жизнь. И в обоих случаях женщина расцветает. Она начинает любить себя, уважать свои желания, понимать, что она достойна наслаждения. Её разум и тело лишены былой скованности, она воспламеняется в руках мужчины и она умеет получать удовольствие. Но, чтобы прийти к этому, ей требуются годы.
– Иными словами, – шепчу я, опустив глаза на его плечо, – я – просто девица легкого поведения, так?
Мои глаза медленно возвращаются к мужскому лицу. По правде говоря, я очень боюсь услышать его ответ, ведь в перерывах между нашими секс-забегами в моей голове проскальзывала эта мысль. Смущение как будто заблудилось, боязнь показаться неопытной в постели вообще не высовывалась. Стоило только взглянуть на мужские руки, пальцы, тело – я целиком отдавалась процессу.
– Такие начинают трахаться лет в пятнадцать, а то и раньше. Причины самые разные: дурное воспитание, дурное влияние, тяжелое детство и прочее дерьмо. Таких сразу видно. В клубах их снимают парни, на таких всегда есть спрос. Но ими не восхищаются, потому что они, как кривые кольца из ржавой проволоки. Они не желанны, а просто доступны. И ты – не такая, – шепотом отвечает Ян, изучая мое лицо. – Почему так?
– Может потому, что я никогда не мечтала о принце на белом коне, за которого бы вышла замуж и нарожала ему кучу детей? – Мы улыбаемся друг другу. – Все беды ведь от этого. Разве нет? Девочка читает сказки. Девочка верит в сказки. Девочка встречает простого парня, которого считает «тем самым», надевает белое платье и слепо верит, что будет счастлива с ним много-много лет. Но проходит время, чувства притупляются, его физиономия начинает бесить, секс с ним – сплошное мучение, дети постоянно на ней, всем нужно внимание, а у него работа, друзья, опять работа, любовница, спортзал и цветы по праздникам. И вот он уже не тот идеальный принц, о котором она грезила, будучи юной девушкой. Как она могла так профукать свою жизнь? Молодость? Счастье? Почему она не выбрала себя, когда жизнь только-только открывала для нее двери? Сколько всего она могла достичь, узнать, изучить, если бы выбрала себя? Во мне нет ничего необычного, Ян. Я просто сделала свой выбор чуть раньше, чем большинство других женщин.
Ян осторожно ложится на бок, подложив руку под голову.
– Причина в твоей маме?
Я переворачиваюсь на спину и прижимаю к груди простыню. Восторга эта тема не вызывает, особенно, когда я лежу голая в постели с мужчиной.
– Я просто решила сломать систему, которая всё равно никогда бы не заработала. Моя прабабушка выходила замуж четыре раза и все четыре мужа бросали её ради других женщин. С бабушкой, у которой я жила, случилось то же самое. Правда, муж у нее был один, но и тот ушел, встретив женщину намного моложе. А моя мама… Она просто залетела в шестнадцать лет и парень сбежал, испугавшись ответственности. Короче говоря, счастлив не был никто, так что, зачем мне даже пытаться пробовать?
– И ты решила зарубить всё на корню. Выбрала себя.
– Да.
– Тогда, откуда в тебе столько желания быть самодостаточной и независимой? А самое главное – самостоятельно заработать на эту независимость? Неудачи в личной жизни твоей прабабушки и бабушки здесь не при чем. Всё дело в маме, не так ли?
Поворачиваю к нему голову. Хочу попросить его больше не затрагивать мое чертово прошлое, ведь для меня оно слишком личное и болезненное. Будь у меня возможность избавиться от него, стереть, как видеокассету, удалить, как файл из компьютера – я бы с радостью это сделала! И даже глазом не моргнула. Но вот я смотрю в серые с теплым блеском глаза, и мой язык немеет. Между мной и Яном как будто зарождается какое-то особое доверие и мне не хочется уничтожать его своим молчанием.
– Зачем говорить об этом, когда есть – сейчас? – шепотом спрашиваю я, стараясь улыбнуться. – Разве здесь нет ничего интересного? Мы, например. Эта комната, этот воздух, наши ощущения?
