— Да нет же! Вон он, только что вошел. Все, спокойной ночи, Ульяна Артемовна, — и зачем-то добавила запоздало: — Извините, что разбудила.
— Ничего, Ксюшенька, ничего, — снова всхлипнула Ульяна Артемовна. — Главное, что Тимоша вернулся. И вам спокойной ночи.
Ну, это уж вряд ли!
Сжимая руке телефон, Ксюша вылетела в прихожую.
Тимофей запирал дверь. Запирал, запирал, а она никак не запиралась. Спустя насколько секунд до Ксюши дошло, почему. Тимофей, ее муж, был пьян.
Да не может этого быть! Он развернулся. Покачнулся. Оказывается, может. Пи*дец…
— Отойди от двери, я сама закрою.
Он сделал несколько шагов, шатаясь.
Ни хрена себе вечерок сегодня…
Ксюша закрыла дверь и обернулась к Тимофею. Он уже, все так же шатаясь, добрел до арочного проема в гостиную.
— Ты где был?! — крикнула она ему в спину. Тимофей ничего не ответил и, не переставая шататься, двинулся дальше. Ксюша бросилась за ним. В гостиной Тим завалился на диван.
Вот она и дожила до этого момента — муж явился домой пьяный. А ведь Ксюша была уверена, что с ней такого никогда не случится. Ни с ней, ни с Тимофеем. Она смотрела на его кроссовки на бортике дивана. Какая же мерзость!
Ксюша подошла и резко стянула с его ног кроссовки. В кошмарном сне она не могла себе представить, что будет разувать пьяного Тимофея. Но оставить его валяться в обуви на диване, который она так долго выбирала — еще хуже.
А раздевать не будет, обойдется!
— Ну, доволен?!
Тимофей ничего не ответил. А в Ксюше все требовало крика, скандала, выяснения отношений. Теоретически она знала, что с пьяными разговаривать бессмысленно. Но практически она чувствовала, что сейчас лопнет, если будет молчать!
Ксюша прошла в прихожую, бросила там кроссовки Тима, вернулась. Он продолжал лежать на диване.
— Вот скажи мне. Вот объясни. Как тебе вообще эта идиотская идея пришла в голову?! — Ксюша шумно перевела дыхание. — Зачем все это?! Ревность?! Зачем тебе на хрен моя ревность?! Что тебе не хватало?! Ты что, совсем сдвинулся?!
— Угу, — неожиданно соизволил ответить Тимофей. Это на ногах он едва держался, а говорил Тим вполне связно. — Точно так. Сдвинулся.
— Ты сам себе не противен?! Нажрался, как свинья! Не противен?!
— Противен, — согласился он. — Не представляешь себе, насколько противен.
Ксюша замерла. Что-то смущало ее в его словах. Это было не пьяное самоуничижение — как ей сначала показалось. Правда, у Ксюши не было опыта общения с пьяными людьми, но ей вдруг показалось, что с Тимофеем что-то не то.
— Ты там никаких приключений не насобирал, алкаш недоделанный?
— Все приключения я уже собрал, — все так же непонятно отозвался Тим.
— Ты можешь сказать что-нибудь ясно и внятно?! Что за манера говорить загадками?! Объясни мне, черт тебя дери, зачем ты все это затеял, Отелло местного разлива?! Чего ты хотел добиться?!
— Чего я хотел… — поразительно, но голос Тима звучал как обычно. Вот вообще как обычно. Не было бессвязности пьяных. Только говорил чуть медленней, чем обычно. — Того же, чего хотят все люди. Чтобы меня любили.
— Чего?!
— Любовь, Ксюш, любовь. Или ты это: «Не, не слышал»? Наверное, так оно и есть. А я тебя люблю. Сильно люблю. Безумно, наверное. Ты же сама сказал, что я двинулся. Вот, я двинулся на тебе. И противен я себе, потому что живу как собака в ожидании подачки от хозяина. И не знаю, что сегодня — дадут поесть или пнут под ребра. А ты… Ты же зачем-то за меня замуж вышла? Зачем, Ксюша?! — голос его вдруг стал громкий. Но Ксюша была настолько ошарашена, что не знала, что сказать в ответ. А Тим шумно выдохнул. — Не надо. Не отвечай. Не хочу знать. Хочу оставить себе хоть какие-то иллюзии. А больше всего я хочу, чтобы ты меня любила. Такая вот малость. Чтобы ты меня любила. Всего-то навсего. Но, видимо, нет.
Высказав все это, он повернулся на бок, уткнулся носом в спинку дивана. Ксюша стояла, буквально открыв рот. Это что, бл*дь, за мелодрама?! Что за турецкий сериал?! Что за…
Она так и стояла, замерев и глядя на лежащего на диване Тимофея. Пока не поняла, что он уснул.
Прекрасный у нее сегодня выдался, бл*дь, семейный вечер. Охренеть какой познавательный.
В постели Ксюша долго ворочалась с боку на бок. Думать, анализировать, сопоставлять факты — в общем, делать то, что у нее всегда хорошо получалось, Ксюша не могла. У нее в голове, странно пустой, просто как в каком-то ролике, вспыхивали в темноте почему-то неоновыми буквами слова, сказанные Тимофеем.
В какой-то момент она просто затрясла головой, чтобы избавиться от этой светомузыки в мыслях. Да бред какой-то, просто бред. Все совсем не так. Вообще не так. Все не может быть так. Тимофей напился, несет какой-то пьяный бред, а она за ним повторяет зачем-то, да еще и смысл в нем пытается найти!
А не надо искать смысл там, где его нет! И точка. И спать.