— Знаю я его. Только он тут не причём. Хотя мухлюет конкретно. Я из-за него тогда две игры и слил. Теперь в долгах. Денег нет, а от Леры не приму. Только им уже и не деньги нужны. Я ввязался, много чего уже знаю. Просто так не отмажешься. Да и не играю я. Так с дурости побаловался немного и пошло поехало, — после того, как Валентин перевоплотился в жалкого слизня по имени Валентина было даже как-то грустно на него смотреть.
Лера! Что ты в нём вообще нашла?! Так стоп Никит. Спокойно. Это тебя не касается. Он вроде как типа заботливый. Только лопух. Вот Лера с ним и возится. Какие же бабы дуры. Откинув внутренние протесты, продолжаю соображать дальше.
— Я тут решаю, что причём, а что нет. Подозрительно этот парень себя никак не вёл? Может говорил что-то?
— Ну его наши тоже припахать пытались. Не вышло. Потом сильно лезть перестал, играл так по-тихому. Сейчас выделывается мол денег скоро у него будет, говорит сыграем по-крупному. Ну это так всё вырвано из контекста. Я за столом особо не сижу теперь. В свиту нашего главаря вхожу и всё. Ничего особенного, — наконец Валентин начал быстро тараторить и нервно выдавать всю подноготную.
— А главарь чем занимается?
— Наркоту разную толкает. У него в городе уже сеть налажена.
— А откуда берёт?
— Ну это не знаю. Их у него много. Рынок широкий… Знаю, что варщик какой-то есть. Женщина. И всё. Послушай, я правда ничего такого не делал. Просто слишком много видел и слышал и всё. Я искренне хочу быть с Лерой, но не знаю как от этого всего избавиться.
Все дальнейшие разъяснения после слова «Женщина» я уже слушал в некой прострации. Теперь от полученной информации нервная дрожь пробирает и меня. Стараюсь держать в себя в руках, чтобы никто не понял, что теперь эта проблема в какой-то степени стала для меня личной. Я очень сильно не хотел бы пересекаться с этими «важными» людьми. Никто в этой комнате даже не представляет насколько.
— Ладно, — теперь голос чуть поник и у меня, но я старался сохранять свой жесткий настрой или хотя бы его видимость. — Понял. В общем адвоката мы тебе найдём. Как обойти компромат тоже. Единственное нам бы в полиции иметь честного человечного сотрудника, который возьмёт это дело и захочет выяснить что к чему.
Затем задумчиво замолкаю, пытаясь собраться. К подобным тонкостям в этой ситуации я не был готов. И уж не думал что в какой-то степени вся эта ситуация касается и меня.
— Никит, — меня будит голос Арии, и я оглядываюсь в её сторону. — Ты правда хочешь им помочь?
Молча киваю, не находя в себе сил, чтобы ответить. Замечаю обеспокоенность в её взгляде. Думаю Ария уловила момент перемены моего настроения и заметила больше чем остальные. Однако делать акцент не стала, но всё же решила сама встать у руля. Кажется поняла, что проблема касается не только Леры и Валентина. Да и возможно вспомнила тот рюкзак с наркотиками. Кто знает…
— Тогда можно я влезу? С твоего позволения.
— Тебе то это зачем?
— Если нужно тебе — значит мне. Остальные свои умозаключения поведаю потом, — сказала как отрезала, а затем принялась кому-то звонить. — Привет, Дин. Я по делу звоню. Мне очень нужен твой отец.
В конечном итоге после моего звонка Валентин добровольно отправился к отцу Дины. Терять было нечего, парня бы и так взяли. А тут хотя бы взяли в надёжные руки, что уже хорошо. Даниил Андреевич был исключительным мужчиной. Я всегда считала, что подруге повезло с отцом и глядя на него жалела, что у меня такого нет. У меня вообще никакого нет.
Многих тонкостей как выяснилось Лера о своём женихе не знала. Так что при раскрытии подробностей дела Валентин шокировал её ещё не раз. Да так, что теперь Лера и сама задумалась, а нужда ли ей эта свадьба. Не сейчас, разумеется, а в перспективе. В будущем. Во всяком случае, она сказала, что его не бросит, но в их союзе уже не так сильно уверена.
Правда из всего этого свадебного переполоха меня больше волновало не это. Как только Никита встретился лично с дядей Даней его как подменили. Анисимов стал каким-то подавленным, бледным, что больно было смотреть. А по возвращению после того, как они вдвоём куда-то загадочно удалились стало и того хуже.
Доделав свои дела, мы успели провести урок и тренировку. Только холодность, отрешенность и подавленность Никиты не уходила ни на минуту. Глядя на него всё никак не решалась с ним заговорить. Поэтому волновалась я ещё сильнее обычного. Мне казалось того факта, что он собирался просто оказать помощь Лере для такого состояния мало. Тут определённо что-то ещё.
Когда мы закончили с бильярдом и устроились в машине после насыщенного и психологически сложного дня, Никита впервые решает со мной заговорить на что-то отвлечённое.
— Тебя домой отвезти или куда? — его голос звучал как-то отрешенно.
Мне словно ножом по сердцу режет. Хочется сделать всё, чтобы он хотя бы на секундочку улыбнулся, но в данный момент я и представить не могу как это осуществить.