Затем мы вновь погружаемся в молчание. Только основная тема нашего разговора, с которой я так и не начал не давала мне покоя. Немного подышав свежим прохладным воздухом всё же решаем зайти в дом. Идти никуда не хотелось, поэтому мы остаёмся в моей комнате расположившись на диванчике. Сидя здесь с Арией день мне уже не кажется таким напряженным. Единственное что отягощало так это тот факт, что я никак не могу рассказать того, что должен.
Отношения начинать с недомолвок и секретов по-своему глупо. Тем более я хочу быть с ней максимально честен. Поэтому…
— Моя мать знает, что мы с тобой встречаемся. И она не будет ставить нам палки в колёса только до тех пор, пока я буду участвовать в гонках и прочих нелегальных соревнованиях на машинах, — выпаливаю я, а всё внутри меня сжимается в комок вспоминая её прошлую реакцию на гонки.
Глаза Арии округляются и поначалу с неким оцепенением смотрят на меня.
— Ты же сказал, что больше не будешь принимать там участие! — она подскакивает с места, её взгляд начинает бегать, но всё же возвращается ко мне.
Было видно, что Ария себе места не находит и явно волнуется. Ей было больно это слышать.
— Да говорил. На тот момент я действительно думал, что так оно и будет. Но видимо Егор меня туда привёл не просто так. Всё дело в деньгах. Делая ставки, на мне можно неплохо подзаработать, — встаю следом, останавливаясь перед Арией, потому что и сам не могу усидеть на месте.
— Это опасно! Ты хоть понимаешь как это опасно! И незаконно! Да ещё и на регулярной основе, — мне казалось она вот-вот расплачется от эмоций и у меня разом что-то болезненно защемило в сердце.
Слишком много шокирующих фактов на неё одну.
— Понимаю, но пока так будет лучше.
Глаза Арии хаотично бегают, и она с серьёзным выражением лица, словно пытается придумать какой-то план.
— У тебя же есть компромат на мать. Отец Леры в деле. Так используй его, чем ей потакать, — находится Ария и я вижу как в ней расцветает ясность.
Явно что-то придумала и теперь этому довольна.
— Я же тебе говорил, что нет, — холодно отсекаю её идею.
— Просьба отца? Бред! А если она оступится сама и рано или поздно сядет за решетку. И это будешь не ты! От этого никто не застрахован!
— Ты не понимаешь. Он не хочет, чтобы именно я был к этому причастен!
Наш диалог быстро приобретает повышенные тона, но пока мы слышим друг друга. Поэтому это не столь напрягало.
— Да как он узнает?!
— А как я ему в глаза врать буду?
— Ладно. Сегодня гонки. А что твоя мамаша попросит тебя сделать завтра?!
— Ария я найду другой выход из этой ситуации. Обязательно. Но давай пока всё останется так!
Мы замолкаем и отводим взгляды в стороны. Напряжение беседы раскаляет воздух. Мне снова ничего не хочется объяснять. Просто молча действовать как обычно. Только Арии эта беседа всё ещё не даёт покоя.
— Полагаю переубеждать тебя бессмысленно? — бросает на меня Полякова колючий взгляд, скрещивая руки на груди.
— Тебя по всей видимости тоже, — парирую ей в ответ тем же тоном.
— Я, пожалуй, пойду. Такси вызову. Хочется подумать. В одиночестве, — жестко и отрывисто прочеканила она, затем подошла ближе и добавила. — Знай одно. Это твоё мнение — временное явление. Можешь не провожать.
Хочется сказать что-то резкое ей в ответ, но я с трудом себя сдерживаю, оставив только красноречивый взгляд.
Ария просто за меня волнуется.
Ария просто за меня волнуется.
Глубоко вздохнув выхожу на балкон, чтобы проследить за тем как она сядет в такси. И пусть мы в эту минуту не ладим всё равно набираю сообщение. Плевать, что она злится.
Никита: «Напиши, как будешь дома. Или я выжду время и засыплю звонками твою маму».
По возвращению домой я долго не могла уснуть. С каждым переворотом в кровати на другой бок появлялись очередные обрывки из Никитиного рассказа. И пусть я и не плакала, но слезы как-то спокойно текли сами собой. Вот и сейчас часы указывают на то, что пора вставать, а я так и не сомкнула глаз. Размышляла только о том, что Никита пережил и что я совершенно точно должна ему помочь. Но как?
Было больно в очередной раз осознавать тот факт, что он поставил на себе крест. Конечно, со знанием дела достаточно просто понять его внутренне решение, а вот принимать данный факт никак не хочется. Все на свете сейчас бы отдала, чтобы увидеть его улыбку, услышать его искренний смех и увидеть огонь в глазах демонстрирующий жажду жить.
Встаю наконец с кровати и отправляюсь в душ. Попутно отправляя Никите сообщение, чтобы он меня не встречал. Пока мне нужно время, чтобы всё переварить. Потому что в голове всё с трудом укладывалось.
Выходя на кухню, чтобы позавтракать застаю там маму.
— Доброе утро, — здоровается она и сначала выжидательно смотрит на меня, но заметив моё состояние сразу смягчается. — У тебя всё хорошо? Он тебя ничем не обидел?
— Нет, мам. Чем Никита может меня обидеть? Это самый чуткий человек на свете… Как оказалось… Просто у него всё сложно, а значит и у нас, — расстроенно вздыхаю, наливая себе кофе.