А что если эти гонки ему всё же нужны? Нет. Нет-нет-нет. Это же бред. Полный. Никита согласился вынужденно в этот раз. В добавок это опасно, незаконно и так далее. Ему нужен другой толчок. Только вот какой? Время покажет. Да и с бильярдом разобраться до конца надо.
Когда в конечном итоге мы покинули центр реабилитации отправились в город и по пути зацепив с собой Дину пошли гулять. Здесь было достаточно спокойно и такой плотности людей как у нас в городе не было. Может поэтому Никите нравилось это место? Тут всё было как-то размеренно.
Местная архитектура не отличалась ничем сверхъестественным. Единственно что бросалось в глаза это изобилие парков и растительности. Осень здесь была по-настоящему яркая и красивая. Хоть фотосессии устраивай. Собственно этим Дина по пути и занималась. У неё, наверное, уже сотня фотографий осенней природы точно имеется. Ну ещё я периодически встала в кадр. Никита от этой затеи отказался, хотя единственный среди нас носит звание профессиональной модели. Было бы интересно посмотреть, как он работает на камеру, но давить мы на него не стали. Точнее я не стала, а вот Дину пришлось тормозить с её неприкрытым энтузиазмом.
Информацию из Калашниковых подруга никакую не вытянула. Да и не собиралась как выяснилось. Просто готовила почву, ведь никто никуда не торопится.
В конечном итоге ближе к вечеру, когда мы нагулялись и все дружно захотели есть, то отправились в гости уже все вместе. Даже как-то неловко. Уже и Дина там была и всех знает, а вот я нет.
Жило семейство Калашниковых в чудном просторном одноэтажном частном доме, чему я была нисколечки не удивлена. В принципе после знакомства с Никитой, дома я стала посещать куда чаще чем привычные мне квартиры. Припарковав машину у входа на территорию, стоим и терпеливо ждём у калитки, когда нам откроют дверь. Спустя пару минут на входе появляется Руслан. Полагаю единственное знакомое мне лицо.
— Наконец-то! Я уж думал не зайдёте, — радостно приветствует нас Руслан и они принимаются с Никитой обниматься.
— Чтобы я да не зашёл? Ты серьезно? — улыбается в ответ Никита, закончив дружеское приветствие.
— Чего стоите на пороге, проходите, — зазывает нас внутрь Руслан и мы без лишних промедлений заходим в дом.
На входе нас встречает мама Руслана, а из-за угла выглядывает молодая девушка на инвалидной коляске. Сердце сразу же болезненно сжимается и следом в голове всплывает диалог с Русланом.
Значит это Соня. Сестра Руслана. Бедная. Что ей вообще пришлось пережить? И что она должна была увидеть такое, что потеряла голос на полтора года.
Мама Руслана и Сони встретила Никиту не менее жаркими объятиями чем её сын. Так тепло все здороваются словно одна большая семья. Вопрос только в том найдётся ли мне среди них место.
— Как же мы тебя заждались, — просияла женщина, по-матерински прижимая к себе Никиту.
— Я просто не один в этот раз, — объясняет Анисимов и когда они отстраняются друг от друга все взоры падают на меня. — Познакомьтесь. Это моя девушка Ария. Ария, а это моя семья. Те люди, которых я могу по-настоящему так назвать.
— Добрый вечер, — здороваюсь, смутившись от пристально обращённых ко мне взглядов.
Пока Ария, со всеми здоровается и знакомится, обращаю внимание на выглядывающую из-за угла Соню. Улыбка на губах расцветает сама собой и отвлекшись от ребят прохожу в дом. Сестра Руслана тем временем уже спряталась в своей комнате едва заметив, что я направляюсь к ней.
Постучав пару раз в дверь её комнаты неспешно открываю и заглядываю внутрь.
— Можно?
Сонька уже отвернулась к окну, но услышав мой голос оборачивается через плечо и кивает. Захожу внутрь, мягко закрывая за собой дверь. Обхожу инвалидную коляску и загребаю мелкую в объятия. Ну как мелкую. Ей уже восемнадцать на следующей неделе. Соня отвечает на мои объятия крепко-крепко прижав меня к себе.
— Я соскучилась, — улыбается она.
— Я тоже.
— Может на небо посмотрим?
Я прекрасно понимаю, что Сонька под этим имеет ввиду и оперативно сооружаю настил из пледов и подушек на полу, на котором мы располагаемся. Выключив основной свет в комнате, я включаю ночной. А именно лампы-звёздочки рассыпанные по всему тёмно-синему потолку, которые словно и есть самые настоящие звёзды.
— Помнишь, как повесил их, когда я три месяца не выходила из дома? — скромно улыбается Соня, рассматривая звёзды, которые пусть были и не настоящими, но были для неё намного важнее, чем те, что на небе.
— Конечно, помню. Я же знаю, что ты любишь небо. Особенно звёздное, — указываю на определённую часть на потолке. — Вон даже с созвездиями немного заморочился.