От её ответа меня разбирает смех, но какой-то горький и болезненный.
— Помочь? Вы посмотрите на неё. Помочь она пришла. Ангел милосердия твою мать. Ты в календарь давно смотрела? Года два назад помощь предлагать надо было. Теперь от тебя мне ничего не нужно, — раскинув руки пожимаю плечами. — Думаю разговор окончен. Можешь идти. Пока мягко прошу. Начнёшь раздражать поднимем градус беседы.
— Никит, я же знаю тебя. Меня своими словами ты не напугаешь. Я же знаю какой ты на самом деле. Добрый. Заботливый. Внимательный. Если укусишь я не уйду. Заслужила, — Лера тяжело вздыхает и ждёт моих действий.
— Заслужила, — вторю ей и замолкаю, кивая на дверь, в ожидании, когда Лера уйдёт.
Только она не уходит. Стоит на месте, словно приросла к полу и смотрит на меня. Может быть, я бы и указал ей для ясности, где выход, но решительные шаги Арии в мою сторону меня отвлекают.
Вопросительно смотрю на Полякову, а она же в свою очередь морально поддерживающе кладёт руку на моё плечо и шепчет мне на ухо.
— Поговори с ней. Уверенна, что тебе тоже это нужно. Даже если ты сейчас думаешь обратное. Когда поймёшь поздно будет, — Ария отстраняется и её губы расплываются в нежной улыбке.
После минуты размышлений накрываю её руку своей и нежно её сжав киваю. В чём-то она права. Может мне это действительно нужно, но я точно не пойму этого под властью эмоций.
— Я пойду, — говорит Ария медленно распуская наши руки и делает пару шагов назад.
— Только напиши мне как до дома доберёшься. Хочу знать, что ты в порядке, — слабо улыбаюсь. — Не напишешь закидаю звонками твою маму. Имей ввиду.
— Договорились. Удачи, — с этими слова она окончательно разворачивается и уходит из зала.
Лера даже немного посмелела после её ухода, но ненадолго.
— Твоя девушка?.. Прости. Не моё дело.
— Ты права. Не твоё, — спокойно отвечаю тяжело вздыхая. — Поехали.
— Куда?
— От места что-то изменится?
— Нет.
— Вот и поехали, — выхожу из зала и Лера идёт за мной следом.
Рад что через задний вход универ покинуть достаточно просто и быстро. Не люблю петлять длинными коридорами и тратить время на подобные вещи. Садимся в машину и трогаемся с места. Очень странно видеть рядом с собой Леру на пассажирском сидении. Этого не было слишком давно. Словно в машину времени сел и переместился на несколько лет назад.
— Так с чем ты мне хочешь помочь? — решаю заговорить первым, чтобы как-то разбавить странную тишину.
— С Егором. Руслан рассказал. Переживает за тебя. Я к нему заезжала на днях. Тебя искала. Он тебя не сдавал если что. Всё пресса, — после моего вопроса Лера смелеет в ответе.
— Ну да. Исход у нас с Егором только один. Либо он сядет, либо я. Третьего не дано. Хочешь моим делом если что заняться?
— Я, конечно, ещё молодой специалист. Но у меня есть связи и папа. А он всегда поможет и даст совет как вести дело. Особенно когда узнает, что это тебя касается. Тогда вообще в лепёшку расшибётся, чтобы тебе помочь.
Приятно чёрт возьми, но предпочитаю молчать. Пусть я зол на Леру, но её отец ничего мне плохо не сделал. Да и вообще он классный мужик.
— Приму к сведению, — по итогу просто сухо отвечаю, замечая, как Лера ежится словно от холода скрещивая руки на груди.
Беглым взглядом замечаю кольцо на пальце.
— Ты что замужем? — не могу сдержать любопытство.
— Ещё нет. Кольцо помолвочное, — Лера моментально прячет руку под локтем, чтобы кольцо не бросалось в глаза.
— Смешно, — закатываю глаза.
— Почему же?
— А вдруг он в аварию попадёт? Или мимо стройки пройдёт и его чем завалит? М? Развестись то не так просто. Хорошенько подумала? — не могу не съязвить, да и не буду себя сдерживать.
— Никит!
— Что, Никит? Правда глаза режет. Тебе же инвалид не нужен? Такая обуза. Ноша непосильная. Жизнь свою гробить не хочешь. Даже окончательных прогнозов врачей не дождалась. Смотрелось жутко не спорю, но как видишь хожу сам. И ни в ком не нуждаюсь, — Лера отводит взгляд, вижу, что ей неприятно, но остановить себя не могу. — А или по залёту? Трахнулись по пьяни, да он тебе ребёнка заделал. Так хоть ячейка общества будет. Безотцовщины в стране и так хоть отбавляй. Или отец настоял?
— Хватит! Пожалуйста, — тихо просит Лера дрожащим голосом сдерживая слёзы.
— Пожалуйста? Самое бесполезное слово. Вроде просишь-просишь. Вежливо просишь. А тебя не слышат. Ты меня тоже тогда не слышала. Даже не пришла не разу. Я что таким мудаком был, что тебе даже не было чисто по-людски интересно как я себя чувствую? М? Ответь, — боль прошлого спокойно выходила наружу, я не кричал, но язвил, вкладывая в слова побольше яда, чтобы неприятнее было.
— Не был, — тот же дрожащий тон.
— Вот видишь. Не был. И рядом никого тоже не было. Значит надо быть мудаком. Прости. Исправлюсь, — стараюсь выровнять дыхание, так как переживаю что мое психоэмоциональное состояние плохо скажется на езде.
— Это мне нужно исправляться, — поднимает Лера на меня свой взгляд, вижу как во внутренних уголках глаз поблескивают слёзы. — Прости.