— Я был на два года моложе его, такой же здоровенный, но очень крутой и совсем не прилежный. Вот поэтому я стал приглядывать за ним. Это была братская преданность, а кроме того, мне просто нравилось драться. Мне исполнилось всего шесть, но я ввязывался в любые потасовки и многому научился. Например, тому, что очень важно показать свою готовность к драке. Только сделай вид, что сейчас ты бросишься на человека, и он, скорее всего, отступит. Правда, этот метод не всегда срабатывал. Первый год учебы в школе меня то и дело мутузили третьеклассники. Но это пошло мне на пользу, и я научился драться по-настоящему. Я стал просто бешеным. Это было что-то! Мы то и дело переезжали на новое место, и мои одноклассники стали очень быстро понимать, что с Джо лучше не связываться, иначе им немедленно начнет мстить психопат Джек.
— Похоже, ты в детстве был довольно миленьким мальчиком.
— Я рос в семье военного. В другом случае меня попросту отправили бы в исправительную школу.
— Значит, пока Джо подрастал, он всегда зависел от тебя, зная, что на брата можно положиться.
Ричер кивнул:
— Да, и это продолжалось, в общем, десять лет. Но мы становились старше, и положение изменилось. Все реже мне приходилось заступаться за него — правда, когда подобное все же случалось, я становился исключительно серьезным. Думаю, Джо и сам понимал это. Десять лет — достаточно большой срок, чтобы уяснить для себя кое-что. Мне кажется, он даже настроил себя так, что перестал бояться чего бы то ни было: он знал, что в случае чего ненормальный братец все равно за него заступится. Вот поэтому я и думаю, что Фролих, возможно, где-то и права. Он мог совершать опрометчивые поступки. Но не потому, что состязался с кем-то, а потому что в глубине души продолжал чувствовать, что может позволить себе это. И все из-за того, что я постоянно охранял его. И он привык, как привыкают к тому, что мама всегда его покормит, а армия предоставит жилье.
— Сколько ему было лет, когда он погиб?
— Тридцать восемь.
— Что ж, двадцать лет он жил самостоятельно, и у него было достаточно времени, чтобы приспособиться к жизни. Нам всем приходится приспосабливаться к ней.
— Разве? Иногда мне кажется, что я все еще веду себя как шестилетний ребенок, и потому многие до сих пор краем глаза посматривают на меня, как на самого настоящего психа.
— Кто же?
— Например, Фролих.
— Она тебе это говорила?
— Я постоянно ввожу ее в замешательство, это же ясно видно.
— Не забывай, что Секретная служба — организация гражданская. В лучшем случае, полувоенная. И в ней трудятся всего лишь гражданские лица.
Он улыбнулся, но промолчал.
— Итак, каков же будет приговор? — поинтересовалась Нигли. — Отныне ты будешь вешать на себя вину за убитого брата?
— Только самую малость, — кивнул Джек. — Но я сумею с этим справиться.
Она кивнула.
— Не сомневаюсь. Так и должно быть. Твоей вины в его гибели нет. Он ведь не ждал, что в последний момент, как по волшебству, откуда-то, как всегда, появится его младший брат.
— Можно задать тебе один вопрос? — поинтересовался Джек.
— О чем?
— О том, что еще мне сказала Фролих.
— Она удивляется, почему между мной и тобой нет романа, — тут же отозвалась Нигли.
— Ты на удивление сообразительна. А как ты догадалась, о чем я тебя спрошу?
— Я это сразу почувствовала, — кивнула Нигли. — Она была немного озабочена чем-то. Немного ревновала. Я даже ощутила холод в ее отношении ко мне. А потом мне стало все равно, и я попросту перестала обращать на нее внимание. Мы здесь занимаемся более серьезными делами.
— Это точно.
— А мы с тобой никогда даже не касались друг друга. Ты замечал это? Так что между нами не могло быть никакого физического контакта. Ты ни разу не похлопал меня по спине и даже не пожал мне руку.
Джек внимательно посмотрел на Нигли, словно вспоминал последние пятнадцать лет своей жизни.
— Разве все так и было? — изумился он. — А это хорошо или плохо?
— Хорошо, — кивнула Нигли. — Только не спрашивай, почему именно.
— Договорились.
— А у меня на то имеются собственные причины. И не надо интересоваться ими. Просто мне не нравится, когда до меня кто-то дотрагивается. И мне почему-то казалось, что ты тоже чувствуешь это. Я всегда ценила твое отношение ко мне. Кстати, это и есть одна из причин, почему ты мне всегда очень нравился.
Джек промолчал.
— Я могла бы стерпеть и то, что ты учился в исправительной школе.
— Тебя, скорее всего, отправили бы туда вместе со мной.
— И получилась бы отличная команда. Да мы и сейчас здорово сработались. Тебе было бы неплохо поехать со мной в Чикаго.
— Я люблю бродяжничать.
— Что ж, не буду настаивать. И вот еще что: в отношениях с Фролих вспоминай только ее положительные качества. Пусть она немного расслабится с тобой. Она очень симпатичная женщина, так что развлекайтесь. Вы отлично смотритесь вдвоем.
— Наверное, ты права.
Нигли поднялась с кресла и зевнула.
— У тебя все в порядке? — поинтересовался Джек.
Она кивнула.
— Все чудесно.
