— Вы смотритесь как самый настоящий полицейский, — кивнул Ричер. — У вас такое же пальто, брюки и ботинки. Да у вас даже лицо, как у заправского копа.
Восьмая страница также оказалась бесполезной.
— И он вел себя как подобает полицейскому, — добавил Ричер.
Седьмая страница последовала за восьмой.
— От него даже пахло как от полицейского.
Шестая и пятая отправились туда же.
— А что он вам сказал? — поинтересовался Стивесант.
Ничего интересного и на четвертой странице.
— Он спросил меня, безопасно ли в церкви на данный момент. Я кивнул и спросил его, что происходит. Он ответил, что, по всей видимости, начались какие-то неприятности. Потом он наорал на меня за то, что я оставил церковь открытой. Настоящий полицейский поступил бы точно так же.
Третья и вторая страница ничего не изменили, и когда Ричер брал в руки последнюю, он уже точно знал, что и на ней не будет фотографии того типа с поля. Он бросил лист рядом с остальными и отрицательно покачал головой.
— Ну ладно, а теперь плохие новости, — начал Бэннон. — Дело в том, что в полиции Бисмарка нет сотрудников, которые пришли в тот день в штатском. Ни единого. И вообще, такое мероприятие они посчитали праздником, а потому все сорок два сотрудника явились в парадной форме. Включая лейтенанта и капитана. Ну, там, белые перчатки и все такое прочее.
— Но тот парень был полицейским Бисмарка, — упрямо повторил Ричер.
— Нет, — покачал головой Бэннон. — Он им не был. В лучшем случае, он пытался выдать себя за такового.
Ричер промолчал.
— И, судя по всему, у него это неплохо получилось, — добавил Бэннон. — Вас, например, ему удалось обмануть. Очевидно, у него оказались подходящими и внешний вид, и манеры.
В комнате снова стало тихо.
— Итак, боюсь, в нашем расследовании пока ничего не изменилось, — продолжал Бэннон. — Мы все еще просматриваем списки бывших сотрудников Секретной службы и ищем преступников среди них. И кто может лучше сыграть роль провинциального полицейского, как не тот ветеран, который сам неоднократно участвовал в подобных мероприятиях и тысячи раз сталкивался с такими вот сельскими стражами порядка?
Сотрудник из Управления по исследованию проблем охраны и безопасности уже ожидал Стивесанта в приемной, когда троица вернулась в Министерство финансов. Он был одет в вязаный свитер и голубые брюки и выглядел так, словно ему пришлось сбежать прямо из-за стола во время праздничного обеда. Примерно одного возраста с Ричером, он внешне напоминал университетского профессора. Особенно поражали воображение его глаза: мудрые и настороженные, отчего казалось, будто этому человеку пришлось многое повидать и еще больше услышать. Он носил фамилию Суэйн. Стивесант, представив его, сам куда-то исчез. Суэйн повел Ричера и Нигли по коридорам, где те раньше еще не были, и вскоре они очутились в просторном помещении, которое одновременно выполняло роль библиотеки и лекционного зала. У трех стен здесь стояли книжные шкафы, у четвертой — ряд столов с компьютерами и принтерами. Имелась и кафедра, перед которой стояло с дюжину стульев.
— Я слышал о теории, которой сейчас придерживается ФБР, — сразу приступил к делу Суэйн.
— И вы верите в это? — поинтересовался Джек.
Суэйн неопределенно пожал плечами.
— Так верите или нет? — не отступал Ричер.
— Я полагаю, что ее нельзя считать невозможной. С другой стороны, нет особых причин верить в нее. С тем же успехом можно утверждать, что это бывшие сотрудники ФБР. Или даже те, кто сейчас работает у них. Кстати как агентство мы более эффективны, чем они. Может быть, они намеренно решили нас унизить.
— Вы считаете, что нам следует покопаться и в этом направлении?
— А вы ведь брат Джо Ричера, верно?
Джек кивнул.
— Я работал с ним, — добавил Суэйн. — Когда-то.
— И что же?
— Ему нравились случайные наблюдения, из которых можно делать заключения.
— Мне они тоже нравятся, — поддержал его Ричер, — у вас такие имеются?
— Моя работа связана с чистой теорией, — вздохнул Суэйн. — Вы понимаете? Я настоящий исследователь. Даже, я бы сказал, ученый. И потому могу только анализировать.
— Ну и что же?
