Бэннон смутился и ничего ему не ответил. Он просто поднялся со своего места и молча вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Наступила долгая пауза. Стивесант продолжал сидеть на своем стуле, но было заметно, что он нервничает.
— Нам нужно поговорить, — наконец начал он.
— Вы нас увольняете, — помогла ему Нигли.
Босс кивнул и, сунув руку во внутренний карман пиджака, достал оттуда два тонких белых конверта.
— Это дело перестало быть внутренним и теперь касается не только Секретной службы, — пояснил он. — Вы сами отлично понимаете это.
— Но и вы сознаете, что Бэннон ищет преступников совсем не в том месте, где следовало бы.
— Надеюсь, что он сам поймет свою ошибку, — вздохнул Стивесант. — И тогда, возможно, станет искать там, где нужно. А пока что мы сосредоточим усилия на задаче, как лучше защитить Армстронга, начиная с того безумия, на которое он отправляется в Вайоминг. Вот этим мы и займемся. Впрочем, больше мы все равно ничего не сможем сделать. Мы выбираем оборонительную позицию. И у нас нет законного основания, чтобы нанимать посторонних людей для проведения профилактических действий.
Он подтолкнул первый конверт по скользкой поверхности стола, и белый прямоугольник, проехав шесть футов, остановился как раз напротив Ричера. Второй конверт был отправлен более осторожным движением, и он так же застыл около Нигли.
— Позже, — начал Джек. — Вы уволите нас чуть позже. Оставьте за нами хотя бы остаток сегодняшних суток.
— Для чего?
— Нам необходимо переговорить с Армстронгом. Я имею в виду только себя и Нигли.
— О чем же?
— Об очень важном деле, — уклончиво ответил Ричер и замолчал.
— О том, о чем мы с тобой беседовали утром? — спросила его Нигли.
— Нет, о том, о чем я так долго думал вчера ночью.
— О чем-то отсутствующем и не доведенном до конца?
— О чем-то недосказанном.
— А что же было недосказано?
Но Джек ей ничего не ответил. Он взял оба конверта и таким же аккуратным движением, которое использовал босс, отправил их в путешествие назад по столу. Стивесант остановил их ребром ладони, затем в нерешительности взял в руку.
— Но я не могу позволить вам разговаривать с Армстронгом в мое отсутствие, — начал он.
— Вам придется уступить, — покачал головой Ричер. — Иначе мы вообще не сможем поговорить с ним.
Стивесант ничего ему не ответил. Ричер внимательно посмотрел на босса:
— Расскажите мне о том, как работает ваша почта. Сколько времени вы проверяете письма и посылки, которые приходят на имя Армстронга?
— С самого начала, как только утвердили его кандидатуру. Впрочем, это стандартная процедура.
— И как проходит проверка?
Стивесант пожал плечами.
— Все достаточно просто. Агенты вскрывают все письма и посылки, которые приходят на домашний адрес. В Сенате есть специальный человек, который обрабатывает его почту, ну, и один сотрудник, который занимается тем же самым в Бисмарке. Правда, после того как мы получили две первые угрозы, мы стали всю его почту привозить сюда и здесь проверять. Это было сделано для удобства.
— Но кроме писем с угрозами все остальное доходит до адресата?
— Очевидно, да.
— Вы знакомы с Суэйном?
— С ученым? Да, я его немного знаю.
— Вы должны повысить его или выписать ему премию. Или хотя бы одарить поцелуем в лоб, поскольку этот человек — единственный во всем здании, который имеет какие-то стоящие мысли в голове. Ну, кроме нас, конечно.
— Что же такого полезного он вам сообщил?
— Нам нужно обязательно встретиться с Армстронгом. И чем быстрей, тем лучше. На этой встрече будем присутствовать только я и Нигли. После этого мы будем считать себя уволенными, и вы никогда нас больше не увидите. Как, впрочем, и Бэннона, потому что уже через пару дней ваши проблемы будут решены.
Стивесант спрятал оба конверта во внутренний карман пиджака.
