Однажды, когда очередной учебный год благополучно завершился, мы были сосланы родителями в детский, вернее подростковый, лагерь куда-то в район Южного моря. Наша группа состояла из ребят разных школ и даже городов. Также я заметила, как в соседний вагон разместилась группа младшего возраста. Среди них мелькали знакомые лица, которые около недели назад разгуливали по нашей школе с ленточками «выпускник». Почему школяров, окончивших начальные классы, называют выпускниками? Ведь после начальной школы они гарантированно перейдут в школу среднюю! Это равносильно тому, чтобы объявить человеку о предоставлении пенсии по выслуге лет, отпраздновать это событие, а затем откомандировать его в другой город, в головной корпус организации. По правде говоря, жду не дождусь настоящего выпускного, дабы окончательно покинуть это унылое место. Мне непонятно, почему взрослые постоянно ноют и вспоминают это «классное и беззаботное время»? Да тут шагу невозможно ступить без надзора! А бесконечные ценные указания от всех подряд не оставляют никакой надежды на то, что с твоим собственным мнением хоть кто-то считается. Просто конвой из родителей передаёт тебя конвою из учителей и тренеров, а затем забирает обратно. И так по кругу. Это даже не круг. Чтобы жить в замкнутом кругу, нужно ещё постараться. Найти множество пунктов и циклично следовать от одного к другому. Вот тогда это будет напоминать круг. А мы, скорее, оказались в замкнутом треугольнике, максимум – квадрате. Даже погулять времени толком не оставалось. Школьная романтика мне также непонятна. В классах учатся одни идиоты, которые преуспели лишь в одном – раздражать всех вокруг. Каждый учитель преподаёт один предмет, а каждый ученик обязан знать все предметы. Они называют это всесторонним развитием. Мы считаем это всесторонним насилием. Благо, у меня большая душа. И в ней хватает места для ненависти ко всем ним. Как и прежде, я и Лерка большую часть времени проводим вместе. По этой причине остальные одноклассники нас недолюбливают. Завидуют нашей дружбе, вероятно, но нас это не особо заботит. Короче, мы дожили до очередного лета в этом зверинце и томились в предвкушении отдыха. Однако проблема заключалась в том, что ни я, ни моя подруга никогда не проводили досуг подобным образом. Более того, мы не имели друзей-знакомых, кто мог бы рассказать хоть что-то о таких местах. Разве что родители поведали, как они «весело и здорово» проводили там время, когда сами являлись подростками. Их рассказы сразу напомнили мне случай, когда они нахвалили жизнь в деревне у бабушки. В итоге, поддавшись на их уговоры, я уехала туда на полтора месяца. Стаи комаров, разбитые дороги и диковатые местные ребята – вот и все мои впечатления с того лета. Но сейчас со мной была Лерка, а вместе уж не пропадём.
Время в дороге проходило весело. Вагон был целиком забит нашими ровесниками, также едущими бездельничать. Но, как выяснилось позже, мы направлялись не в одно и то же место. Было ли так задумано, чтобы «пионеры» ехали вместе, или это случайность – осталось загадкой. Люди поделились на субкомпании. Одни безынтересно слушали нудного сопровождающего, который повествовал, как чудно они проведут следующие пару недель. Другие нашли общий язык и весело наперебой рассказывали друг другу что-то. Третьи безуспешно пытались уснуть среди этого бедлама.
Нашу группу сопровождала Инна Павловна. Её задача – доставить нас до места и передать другим взрослым. У неё имелись рыжие кудрявые волосы, худощавое телосложение, забавная шепелявая речь и рыбье лицо. Когда снизу рыба, а сверху женщина, называют русалкой. А когда сверху рыба, а снизу женщина – это тоже русалка? Хотя тётя и напоминала какого-то персонажа сказок, сама она оказалась весьма дружелюбной и приятной женщиной. А подобное среди взрослых встречалось крайне редко. Более того, ей досталась потрясающая память. Она запомнила имена каждого человека из нашей группы после первой же переклички. А их, к слову, было не меньше 15-ти. Уж не знаю, как обстоят дела с памятью у рыб, но у русалок с этим точно полный порядок.
– Ребята, шлущайте меня, – как-то начала она шипеть в очередной раз, – жявтра мы прибудем на мешто. Рано утром нужьно быть готовыми и щобранными. Жаводите свои будильники на 6 часов.
– В каникулы так рано не встают… – раздалось чьё-то нытьё издалека.
– Кто рано вштаёт, тому Бог подаёт, – последовал ответ от Инны Павловны.
Не думаю, что эта фраза отбила детское желание спать до обеда, однако препирания на этом закончились. Мы решили прикончить запасы продовольствия, завёрнутые заботливыми родителями и бабушками, и не таскать с собой лишнего по прибытии.
– Как думаешь, там правда интересно? – спросила Лерка, уминая бутерброд.
– Даже не знаю, родители очень нахваливали, – ответила я.
– Как и мои. Помнится, про деревню, где бабушка живёт, они тоже мне рассказывали много хорошего. А я там чуть не померла со скуки и потери крови. Тамошние комары размером с ворону!