Стоило оказаться внутри, как звук тут же затих, а дверь за мной захлопнулась. В вагончике располагался стул с красным сиденьем, а также небольшой стол с карандашом и чистым листом бумаги. Часть пространства была отделена перегородкой в виде тонированного стекла. Между ней и столом имелась небольшая щель. Справа тянулся коридор, ведущий на противоположную сторону к тому самому выходу. Хотя внутри и не оказалось какой-либо символики, обстановка напоминала кабинку в католических храмах, куда приходят исповедаться. Учитывая моё ещё не стихшее с отроческих времён бунтарство и желание противостоять любым устоявшимся догмам, в том числе и религиозным, возникла острая эмоция недовольства. Игнорирование же моего последующего приветствия лишь усилило её. Голову покинули какие-либо мысли. После замешательства, длившегося некоторое время, у меня возникло желание молча уйти. Вдруг на маленьком экранчике за стеклом начали светиться цифры, убывая в обратном порядке. Не было известно, что именно случится по истечении времени, но, судя по столпившимся людям за окном, стоило предположить: мой визит этого странного места окончится, и сюда пригласят следующего, а потому, раз уж я здесь, надо сделать хоть что-то. После этого листок отправился в проём чистым. Вскоре с другой стороны раздался единственный за всё это время звук – по бумаге яростно царапали грифелем карандаша. Очередное томительное ожидание заставляло немного нервничать. Ещё немного погодя, некто передал бумагу обратно. Размашистым почерком на нём была написана фраза: «Человеку, страдающему от сожалений, уже ничего не поможет. К 30/35/45 годам он может иметь семью и собственный завод по переработке алмазов, но при этом искренне сокрушаться, что он не стал в 20 лет хиппи и не отправился автостопом в кругосветное путешествие. А в обратной ситуации тот же самый человек, проживший жизнь хиппаря, неистово негодовал бы, что он не имеет ничего за душой. Потому
Следующим утром шеф поверил в моё враньё о недомогании, вызванном простудой, и дал отгул. Так что удалось вернуться на место ярмарки предельно быстро. Однако, к большому сожалению, там уже не осталось ничего. Точнее, там осталось лишь свободное пространство, любезно расчищенное рабочими для чего-то нового. Найти организаторов и задать им интересующие вопросы не получилось. Также не удалось разузнать хоть что-нибудь об этом событии из газет и интернета. Складывалось неиллюзорное впечатление, будто всё произошедшее днём ранее – лишь галлюцинация. Но она оказала на меня вполне ощутимое воздействие: амбициозные планы получить в будущем удовольствие от лично заработанных толстых пачек денег безнадёжно канули в Лету. Ситуация погрузила в состояние, пожалуй, самого сильного за всё время ступора. Оказалось совсем непонятно, что делать дальше. Не в контексте «непонятно, куда пойти перекусить в этот раз», а в значении «непонятно, что делать со своей никчёмной жизнью в целом». В этом забвении и прошёл остаток дня.
Вечером, находясь в собственной постели, мне долго не удавалось заснуть. Неожиданно захотелось одеться, выйти на улицу и просто пойти в неизвестном направлении. Воспользоваться «road magic». Данная заморская фраза означает, что любая дорога в принципе не может быть тупиковой. Ведь она обязательно ведёт куда-то. А в месте, куда она приведёт, непременно найдётся что-то нужное/полезное для того, кто туда прибыл.
