Завязалась битва. Инкола в облике гигантского коршуна атаковал с воздуха. Опьяневшие Сирину летали неважно. Клаус ловко увязывал пьяненьких девиц, к тому же оглушенных падением. Самое жестокое сражение развернулось возле загона для пленников. Люди, только что выведенные из гипнотического транса, плохо ориентировались в пространстве, тормозили. Они представляли для Сирину желанную и легкую добычу. Антон, Ибатопэ и начальник охраны с трудом отбивали новые атаки хищниц. Кузьмин и Александрос отстреливались. Они оказались довольно меткими стрелками. У царицы Сирину было ранено крыло, но она мечтала о мести и подкрадывалась к Скифу, неизвестно почему, считая его главным своим обидчиком. Рич заметил ее коварный маневр и с оглушительным лаем , бросился на защиту своего друга. Как же он жалел, что не умеет еще обращаться в дракона по своему желанию. Маленькие зубы сомкнулись на крыле царицы Сирину, но не причинили ей особого ущерба. Скиф отбивал атаки нескольких хищных птиц и не видел грозившей ему опасности. Тут Рич вспомнил о своем шипе отросшем на кончике хвоста. Он направил шип на царицу птиц и послал в нее самый мощный разряд электричества, какой только сумел создать. В воздухе запахло озоном и паленым пером. Разряд, в отчаяньи созданный Ричем, обратил царицу Сирину в обугленную головешку.
– Предполагаю, массажем сердца и искусственным дыханием, тут уже не поможешь,– сказал той-терьер. Видно было, что он сам ошеломлен результатом.
После гибели царицы, птицы Сирину поддались панике, но коршун Инкола не позволил им скрыться, и вскоре сражение прекратилось. Все птичье поголовье было надежно увязано и складировано в середине острова. Люди постепенно приходили в себя.
– Смерть им! – раздался из толпы первый выкрик.
– Отрубить им головы, а остров спалить! – поддержали его, воодушевленные пережитым ужасом граждане. Они по выхватывали из за поясов ножи и устремились к связанным Сирину.
– Нет! – твердо произнес Скиф, вставая на пути озверевшей толпы.
Бобратры, напуганные происходящим, высовывали взволнованные мордочки из отверстий своих ходов.
– Самосуда не будет и неоправданной жестокости тоже, – поддержал Скифа демон, становясь с ним рядом. Немного помедлив, красный коршун слетел с помоста и приземлился рядом с парнями. Он распушил перья и сердито щелкал клювом, выражая серьезность своих намерений. Клаус, слегка косолапя, приблизился и занял свое место рядом с Ибатопэ.
– Самосуда не будет! – прозвучал звонкий голос Рича.
После победы над царицей Сирину, тойчик вновь приобрел драконье обличие.
– Я абсолютно уверен, что на этих малонаселенных землях могут мирно сосуществовать разные расы и виды. После того, как мы выслушаем все заинтересованные стороны, мы посоветуемся и примем приемлемое для всех решение. Я, принц-дракон, вернувшийся на земли Скифии, обещаю это.
Скиф с восхищением смотрел на своего воспитанника. Он сильно вырос, и сейчас в своей драконьей ипостаси сравнялся ростом с американским бизоном. Шерсть песика потемнела, острые когти оставляли на деревянной основе острова глубокие следы, чешуйчатые пластины прикрывали спину и грудь молодого дракона. Когда он сердился из ноздрей вылетали колечки сизого дыма, а в пасти метались синие язычки пламени.
Толпа одобрительно зашумела. Рич явно владел даром убеждения.
Теперь друзьям предстояло выслушать, что могут сказать Сирину и бобратры в свое оправдание. Определить суть конфликта и вынести решение. Следовало также позаботится о людях, которые замерзли и проголодались.
– Возвращайтесь к поезду распорядился Скиф,– Клаус проводит вас.
– Клаус,– Скиф понизил голос, так, что слышать его мог только медведь,– тебе следует принять человеческий облик, забери свой топорик, а то на него опять кто-нибудь позарится, и возвращайся к нам. Мы будем рады услышать и твое мнение.
– Господин Кузьмин, уважаемый Александрос и вы, кивнул Скиф машинисту поезда, если желаете можете остаться и принять участие в обсуждении с правом совещательного голоса. Принимать решение будет принц-дракон Рич. Скиф пытливо вглядывался в лица людей, он хотел найти среди них незнакомца, оставившего ему фляжку с зельем и оказавшем весомую помощь на пути к освобождению. Скиф искал, но не находил его. Тогда он решил спросить о нем присутствующих. Их ответы вызвали у него глубокое разочарование. Да- все видели незнакомца. Совершенно точно – он не следовал поездом вместе со всеми. На этом согласие очевидцев заканчивалось. Один описывал незнакомца, как малорослого азиата в возрасте с коротко стриженными темными волосами. Другой говорил,что это был молодой высокий голубоглазый блондин. Третий утверждал, что это вообще была переодетая в мужское платье тетка неопределенного возраста, с толстыми вывернутыми губами, курчавыми волосами, приплюснутым носом и темным цветом кожи. Скиф махнул рукой. Было совершенно очевидно, что незнакомец исчез так же загадочно, как и появился. Все приглашенные решили остаться. Остальных Клаус проводил по знакомой ему тропинке к поезду.
