Как отмечает Тоёда Такэси, усиление влияния богатых купцов и ростовщиков наряду с расширением крестьянских восстаний вынуждало феодалов идти на предоставление городам самоуправления. «С развитием товарно-денежных отношений, — продолжает автор, — богатые купцы все более увеличивают свое влияние и в конце концов начинают играть главную роль в управлении городом»[484]. С мыслью автора вполне можно было бы согласиться, если бы он не так настойчиво подчеркивал исключительную роль богатых купцов в борьбе с феодалами. Конечно, значение купцов в экономической и политической жизни городов, как это особенно отчетливо видно на примере Сакаи, было достаточно велико, но не настолько, чтобы недооценивать другие силы, и в частности городские низы, которые не просто пользовались плодами добытого другими самоуправления, но активно боролись за него и защищали его. Поэтому нам кажется справедливой критика Мацуяма Хироси, который, полемизируя с Тоёда Такэси, замечает, что в борьбе против феодалов участвовали не только крупные купцы, но и низшие слои городского населения[485]. Другое дело, что купцам удавалось держать в своих руках управление городом и использовать свое привилегированное положение для эксплуатации беднейшего населения города.
Итак, городской строй в японских городах в XVI столетии развивался достаточно быстрыми темпами; города играли довольно заметную роль не только в экономической, но и в политической жизни страны. Особенно велико значение японских феодальных городов в политическом объединении страны и создании централизованного государства.
Государственное объединение Японии во второй половине XVI столетия оказалось бы невозможным, если бы к этому времени не созрели необходимые социально-экономические предпосылки. Немалая роль в их создании принадлежала городам. К концу XVI века японский феодальный город, пройдя длительный путь эволюции, достиг достаточно высокого уровня экономической, политической и культурной зрелости. Однако этот рост осуществлялся на феодальной основе. Экономическое развитие японских феодальных городов в XVI столетии не означало еще разложения феодальных отношений, которые оставались сильными и продолжали укрепляться.
Проблема феодальных городов имеет не только самостоятельное научное значение, но и непосредственное отношение к вопросу о генезисе капитализма в Японии, тем более что, как отмечают некоторые японские авторы, в Японии в то время уже существовали предприятия мануфактурного типа, в основном по производству сакэ[486]. И хотя эта точка зрения оспаривается многими японскими историками, которые чаще всего мануфактурную стадию капитализма в Японии датируют последними десятилетиями XVIII и первой половиной XIX века, это не означает, конечно, что до конца XVIII и начала XIX века Япония[487], оставаясь страной с чисто феодальной организацией землевладения, была полностью лишена элементов или признаков капиталистических отношений, возникавших в недрах феодального хозяйства.
Как отмечал В. И. Ленин, признаки капитализма появляются на той стадии развития товарного производства, когда товаром становятся уже не только продукты человеческого труда, но и сама рабочая сила человека. Поэтому в историческом развитии капитализма важны «два момента: 1) превращение натурального хозяйства непосредственных производителей в товарное и 2) превращение товарного хозяйства в капиталистическое. Первое превращение совершается в силу того, что появляется общественное разделение труда — специализация обособленных [NB: это — непременное условие товарного хозяйства], отдельных производителей по занятию одной только отраслью промышленности. Второе превращение совершается в силу того, что отдельные производители, производя каждый особняком товары на рынок, становятся в отношение конкуренции: каждый стремится дороже продать, дешевле купить, и необходимым результатом является усиление сильного и падение слабого, обогащение меньшинства и разорение массы, ведущее к превращению самостоятельных производителей в наемных рабочих и многих мелких заведений в немногие крупные»[488].
В связи с этим немалый интерес представляет анализ процесса классового расслоения деревни, которое предполагает не простое имущественное неравенство, а качественные различия: зажиточное крестьянство во все более значительной степени пользуется наемным трудом, а бедняки вынуждены все чаще прибегать к продаже своей рабочей силы. Естественно, что, пытаясь наметить признаки капитализма в экономике феодальной Японии, исследователи уделяют важное место анализу аграрных отношений. «Капитализм простой кооперации и мануфактуры, — отмечал В. И. Ленин, — нигде и никогда не был связан с полным отлучением работника от земли»[489]. Это особенно характерно для раннего периода развития капитализма, когда работник был очень тесно связан с землей.
