В тот момент, когда было совершено нападение на храм Хоннодзи, в котором остановился на ночлег Ода Нобунага, все его ближайшие соратники и сподвижники находились далеко от столицы и не могли поэтому быстро прийти ему на помощь. На это, собственно, и рассчитывал Мицухидэ, выбирая время для мятежа.
Токугава Иэясу в кругу своих друзей осматривал достопримечательности города Сакаи и проводил время за чайной церемонией, большим любителем и тонким ценителем которой он был. Нигде, как в Сакаи, где проживали известные мастера по приготовлению этого бодрящего напитка и где особенно тщательно соблюдались и старательно оберегались традиции и нормы японского чаепития, нельзя было по-настоящему насладиться строгой простотой и утонченной изысканностью этого нового для Японии обряда.
Получив сообщение о том, что Ода Нобунага прибыл в столицу, Токугава Иэясу тут же выехал из Сакаи и направился в Киото, чтобы встретиться со своим высокопочитаемым лидером и верным другом. Однако, уже находясь в пути, он узнал о несчастье, которое произошло в храме Хоннодзи.[177] В первый момент, как утверждают некоторые авторы, Токугава Иэясу готов был немедленно вступить в столицу и принять неравный бой, чтобы отомстить за Нобунага, хотя располагал лишь небольшими силами. Согласно тем же источникам, он собирался даже совершить харакири в одном из буддийских храмов, но по настоянию своего ближайшего окружения вынужден был отказаться от этих мыслей. Подобные утверждения вряд ли соответствуют истине. Как считает Кувата Тадатика, один из крупнейших специалистов в этой области, подобные версии являются не более чем плодом творческой фантазии тех ученых, которые, желая приукрасить личность Токугава Иэясу, сознательно пошли на искажение фактов, чтобы представить его как натуру самоотверженную и благородную[178].
Согласно одной из версий, Токугава Иэясу оказался в то время в Сакаи не случайно, а в результате интриг Акэти Мицухидэ, который убедил Нобунага в том, чтобы тот посоветовал Иэясу совершить поездку в Осака и Сакаи, где бы он мог хорошо отдохнуть и приятно провести время. Такой ход событий вполне соответствовал заговорщическим замыслам Акэти, отдававшего себе ясный отчет в том, что столь надежного и могущественного союзника Нобунага в момент совершения заговора лучше держать вдали от его владений и подальше от Нобунага[179].
На самом же деле Токугава Иэясу, которого действительно сопровождал небольшой отряд телохранителей, узнав о том, что произошло в столице (об этом подробно рассказал ему богатый купец из Киото по имени Киёнобу, когда Токугава со своей свитой прибыл в местечко Иимори в провинции Кавати), решил, чтобы не оказаться в критическом положении, немедленно вернуться в свои владения на востоке страны. Для этого он избрал кратчайший, хотя и не самый безопасный южный путь, пролегавший через провинции Ига и Исэ, которые были охвачены крестьянскими восстаниями и где к тому же орудовали многочисленные банды разбойников. Следовавший вместе с ним, но ехавший чуть поодаль близкий друг Токугава Иэясу Анаяма Байсэцу был по дороге убит. Самому Токугава Иэясу удалось с помощью местных проводников благополучно добраться до своего замка Окадзаки в провинции Микава.
4 июня, на следующий же день по прибытии в свой замок, Токугава Иэясу двинул войска на столицу. 19 июня, когда он достиг провинции Овари, пришло известие от Хидэёси, сообщавшего о том, что в битве при Ямадзаки армия Акэти Мицухидэ полностью разгромлена. Токугава Иэясу ничего не оставалось, как вернуться назад.
Далеко от столицы находились и другие верные Нобунага военачальники. Сибата Кацуиэ, наиболее близкий и преданный ему военачальник, который к тому же был опорой семьи Нобунага, участвовал в военных действиях против крупного феодала Уэсуги Кагэкацу в провинции Эттю на севере Хонсю. Еще дальше, в провинции Кодзукэ, воевал Такигава Кадзумасу, один из ближайших вассалов Нобунага. Другой влиятельный сподвижник Нобунага, Нива Нагахидэ, вместе с младшим сыном Ода Нобунага, Нобутака, находился в Осака, где они готовили армию для похода на остров Сикоку в целях усмирения крупного феодального магната Тёсокабэ.
Несмотря на то что все основные соратники Ода Нобунага находились далеко от места разыгравшейся трагедии, Акэти Мицухидэ тем не менее опасался, что, узнав о случившемся, они в любой момент могут появиться с войсками в столице. Поэтому он принял ряд мер предосторожности, в частности направил своих посланцев к наиболее сильным противникам Нобунага.
