– Резонно. Хотя шифр примитивный. Это фантомные русские буквы в раскладке англоязычной клавиатуры. Заметь, между прочим, что сейчас ты практически нигде не купишь гаджета с русской клавиатурой. Это тоже делается намеренно. Только мы в Израиле ещё выпускаем такие устройства и программы. Дай-ка вспомнить раскладку: RBYJ группа «Кино», LLN должно быть, группа «ДДТ». У твоей Лены хороший вкус Был. Тут полно больших русских поэтов-песенников. Согласитесь, сеньор бразильский историк, в наше время поэзии не так мало как в прежние века. Просто стихи чаще всего упаковываются в песни?
Бранко кивнул, хотя может, и не понял на этот раз, о чём его спросили. Тойво признался, что изучая русскую литературу, в меньшей степени интересовался именно поэзией. Полагал, что все поэты немного коверкают язык под текущую надобность формирования рифмы и строя стиха. И привёл в пример всё то же выдуманное Пушкиным «самостоянье». Дейв согласился, но призвал изучать поэзию и песни для понимания широты мысли русского языка. И тут же выдернул наушники из гнезда, как бы приглашая всех убедиться в этом лично.
Из динамиков раздался хриплый голос « Да скатилась по золе Убитых Песен, да мне нечего терять. Мир так тесен. Дай-ка брат тебя обнять ». Все трое откинулись на своих стульях и слушали музыку. Через некоторое время Тойво нехотя раскрыл глаза.
– Дейв, ты говорил у тебя какие-то новости. Про барселонскую библиотеку?
– Не сегодня, друг. Давай не будем портить момент.
***
На следующий день Тойво пришёл на работу в жутком похмелье. Водкой накануне не ограничилось, Бранко любезно принёс из своих запасов, кажется, джин. Дальше этого момента ничего не вспоминалось. Только играли в голове песне, слов которых Тойво не запомнил, но упорно хотелось подвывать хотя бы. Так, подвывая, он явился своим коллегам. Взлохмаченный, с рубашкой навыпуск, с замутнённым взглядом и несвежим запахом, если судить по отпрянувшему Колмару. Инес сдерживала смех, а Бузек хотел было пристыдить, но осёкся, вспомнив, что Тойво законно поминал своего погибшего товарища.
– Я бы отпустил вас сегодня, но вы уже пропустили неделю. Надо навёрстывать. Кстати, вы вовремя. Мы как раз обсуждали возможные варианты имени для главного героя.
– Имени? Мы же по-прежнему работаем с «Приглашением на казнь»? Что не так с Цинциннатом?
– Его фамилия-обрубок. Набоков вопреки своей практике не раскрыл полного имени героя. И вот это его «Цинциннат Ц.» выглядит как недосказанность. Русские очень часто в своей литературе используют таинственные города «N» или князей и графов «К-ских». В 19 веке это считалось нормой. Но сегодняшний читатель, имея под рукой интернет, наверняка захочет проверить, кто является прототипом
– И сможет случайно нарваться на реальный текст произведения?
– Ну да В том числе. В общем, эта неопределённость только отвлекает читателя. Мы же так решили? С нажимом спросил Бузек у Колмара и Инес. Британец покорно кивнул, девушка неопределённо пожала плечами. Тойво не стал спорить и выпалил:
– Цой.
– Что, Цой?
– Цинциннат Цой.
– Китаец что ли? Оживился Колмар.
– Наверное. А может, кореец.
Бузек внимательно смотрел на Тойво и мысленно пробовал словосочетание на вкус. Похоже, ни он, ни коллеги не почуяли подвоха. Если получится, то в их новой книге будет скрыт некий код «для своих». Если, конечно, Дейв не преувеличил, что Цоя знает каждый русский. Бузек, наконец, озвучил свой вердикт:
– Цинциннат Цой. Звучит. Причём довольно лаконично и интернационально. Принято.
Сам Дейв очень смеялся над этой проделкой, когда они встретились за обедом в закусочной. Но потом резко стал серьёзным.
– Ты определённо наш человек, финн. Послушай, вчера у нас было не просто застолье. Я присматривался к тебе и применил самый доступный способ заглянуть незнакомцу в душу. Традиционный русский способ «пьянка». Твой молодой организм быстро ослаб после первой бутылки, в то время как мы с Витей ты знаешь, что сеньора Бранко зовут Витор? – долго сохраняли трезвость мысли и чутьё после водки, джина и пива.
– Было ещё и пиво??
– О-о Ты совсем ничего не помнишь? Джин тоже быстро закончился и сеньор сосед сбегал за кредитом к кому-то на другом этаже. Кредитом оказались несколько банок пива. А ведь ты тем временем раскрылся мне полностью. Как на детекторе лжи. Есть такая еврейская поговорка «Вошло вино, вышла тайна».
– Мне стоит краснеть за сказанное? Или за сделанное?
– Ничуть, ты был молодцом и высказал всё, что думаешь о букморфинге, Бузеке-Геббельсе и ещё о каком-то пограничнике тут я тебя не совсем понял. Но это неважно. Понимаешь, мне потребуется твоя помощь. Со мной тут, в Париже есть несколько соратников-соотечественников. Ну, из Израиля. Однако дело, которое мы хотим провернуть, требует соучастия кого-то внутри университета. Посмотри, что раздобыли мои друзья.
