— Сабля стоить дорого, а я деньги получить только через три день. Никто не хотеть [непонятно] за свои. Хороших друзей здесь нет. Сабля мне очень дорога.
— Не проблема. Я достать сабля.
— Как?
— Моя забота.
— Условия?
— Обсудить, когда выполнить миссия.
Вертикальные зрачки Гмила нао Тола шустро осмотрели всех присутствующих. Его недоверие можно понять: какие-то низкоуровневые новички хотят выполнить далеко не самый простой квест. Причин отказываться у гуинбо нет, ведь я ничего не требовал взамен. Пока что.
— Хорошо, — вздохнул крокодил, и его ноздри расширились в несколько раз на пару секунд. — Сабля называться “Молния”.
— Тогда разрешите идти, — я склонил голову чуть ниже.
Гуинбо утвердительно махнул головой. Мы молча вышли в коридор. Аска уставился на меня, но не спешил что-либо говорить. Эх, сейчас придётся объяснять мой поступок на общеимперском. Нелёгкая задачка.
— Желать удачи, — сказал вдруг Пилот. — Я [непонятно] Второму советнику, что вы долететь. Ещё увидеться.
И всё? Мне не нужно ничего ему объяснять? Отлично. Я протянул утконосу руку. Он непонимающе глянул на неё:
— Хотеть прощаться? Мы [непонятно] не так прощаться.
Аска сжал свою ладонь в кулак и выставил перед собой. Только сейчас заметил, что перепонок-то у него между пальцев нет. Я повторил движения утконоса, и мы соединили наши кулаки:
— Спасибо.
— Ты моя инвестиция. Второй советник говорить, что потом мне много дать.
— Да. Я не забывать твоя помощь.
Мы попрощались, и Аска пошёл к лифту. Ева кашлянула в кулак:
— Объяснишь, что вообще произошло?
Точно, у неё ведь нет переводчика-помогатора. Я пересказал ей нашу беседу с гуинбо и моё предложение о помощи. Она вопросительно подняла брови:
— Хочешь безвозмездно помочь?
— По большей части да. Гмил нао Тол из знатной семьи, а такие друзья нам нужны. В качестве оплаты возьму какую-нибудь чисто символическую сумму, чтобы нам хватило на ночлег и еду.
— И как ты собираешься всё провернуть? Мы ведь ничего не знаем об этом месте.
Я хитро улыбнулся.
— Не паникуй, Маруся: сам боюся. Для начала нужно наведаться на местный рынок, чтобы посмотреть цены на переводчики и другие вещи, которые ускорят мой процесс изучения общеимперского. Затем займёмся чёрным рынком.
— Хорошо.
Мы спустились на лифте и подошли к андроиду, которая выдала мне прибор. Стоп, а почему бы не попробовать купить здесь? Я постучал себя по уху:
— Можно купить?
— Да. Пятьдесят флир.
Всего-то? Да в нашем мире за такую вещицу можно целое состояние выручить. Хотя, возможно, здесь подобные технологии уже давно вошли в обыденность. Кто-то из вас вправе сказать, что нужно было сначала посмотреть цены в других местах, и вы будете правы, но у меня не было возможности таскаться по городу без переводчика. Мой навык Языковедения работал ещё не настолько хорошо, чтобы обходиться без сторонних устройств. Я распрощался с полтинником, и в моём кошельке осталась тридцатка. О прогулке на звёздной яхте пока можно забыть.
Мой взгляд отыскал у входа вещь, которая наверняка должна был быть тут — терминал. Он ничем не отличался от стоявшего на аэродроме в Оплоте. Надписи, конечно, были непонятны, но я по памяти проделал те же действия, что и вчера с утра. Итак, у меня появилась карта… Целой планеты. Серьёзно? Здесь действительно подробно отображалась вся местность.
— Чего завис? — спросила Ева.
Точно, для неё ведь это выглядело, словно я пялюсь в пустоту перед собой: она-то не видела моего интерфейса с картой. Минутку… Мы ведь с красавицей теперь не в одной фракции, поэтому не должны понимать друг друга! Помню, торговец Гюстав Бюжо говорил, что члены одного государства могут понимать друг друга, но мы ведь больше не относимся к государству людей. Или же «наёмник» является отдельной фракцией? То есть теперь мы можем понимать других наёмников, но не можем людей? Слишком много вопросов. Думаю, стоит поинтересоваться у робота.
Решение оказалось правильным. Женщина пояснила, что язык прикрепляется к первоначальной фракции. Это означало, что базовый язык личности, которая совершила первый вход в игру в составе государства Х, навсегда остаётся закреплённым за ней. То есть я, допустим, могу продолжать спокойно общаться с другими людьми. Кстати, ещё при разговоре с французом на складе в Столице стало заметно, что движения губ и произносимые звуки не совпадают. То есть Ева всё время говорит на польском, а ко мне уже приходит автоматически переведённая на русский фраза. Удивительно, что никакой задержки не видно.
Я попытался расспросить у андроида про чёрный рынок и способы его найти, но она только отрицательно помотала головой и сообщила, что такую информацию распространять нельзя. Большой проблемы это не создало, ибо мне было известно, у кого такие сведения точно можно узнать. Напоследок я попросил её рассказать мне о планете и, в частности, о городе.
