Романы из цикла «Сыновья Большой Медведицы» Лизелотты Вельскопф-Генрих стоят в одном ряду с приключенческими книгами об индейцах Северной Америки Фенимора Купера и Майн Рида. Произведения немецкой писательницы стали классикой юношеской литературы, многократно переиздавались, были переведены на десятки языков и экранизированы. Начало циклу положил одноименный роман, который вышел в 1951 году, и его автор был удостоен престижной литературной премии. В последующие годы Вельскопф-Генрих не оставляла работы над книгой и существенно ее расширила. Первое полное издание увидело свет в трех томах в начале 1960-х (впоследствии цикл выходил также в виде шеститомника). За деятельную поддержку североамериканских индейцев племенной союз оглала присудил писательнице почетный титул Лакота-Ташина – Защитница Лакота. Вниманию читателей предлагается завершающий том трилогии – «Токей Ито», в центре которого судьба и подвиги молодого вождя Сыновей Большой Медведицы и полная драматических коллизий жизнь индейцев на фоне их мужественной борьбы за свои исконные земли и свободу. Роман представлен в новом, полном переводе Веры Ахтырской (ранее «Сыновья Большой Медведицы» на русском языке публиковались в сокращенном виде); книга включает также прекрасные иллюстрации Павла Парамонова.
Liselotte Welskopf-Henrich
DIE SÖHNE DER GROßEN BÄRIN
Der junge Häuptling
Über den Missouri
Copyright © 2017 by Palisander Verlag
All rights reserved
© В. Н. Ахтырская, перевод, 2022
© П. Л. Парамонов, иллюстрации, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2022
Издательство АЗБУКА®
К северу от Найобрэры бушевала над прерией, поднимая песок и взметая снег, налетевшая с юго-запада буря. День еще только клонился к вечеру, но небо, скрытое стремительно проносящимися снежными тучами, почти не пропускало солнечный свет, и стемнело рано. Уже в двух шагах ничего толком нельзя было и разглядеть.
Метр за метром пробирался вперед маленький отряд из троих драгун и хорошо знающего местность проводника. Снег облеплял лицо, песок застилал глаза. Буря грозила вот-вот превратиться в ураган, и тогда всякое продвижение вперед сделалось бы невозможным. Резкий порыв ветра заставил отряд остановиться.
– Черт побери! – выкрикнул один из драгун громко, стараясь перекрыть завывания и стоны бури, так чтобы его мог расслышать проводник. – Долго нам еще?!
– Мы всего-то в каких-нибудь ста метрах от переправы. Эй, вы, хромые служивые, со своими колченогими клячами! – завопил в ответ разведчик. – А ну, вперед, вперед, я сказал!
Он пришпорил коня и погнал его дальше на юго-запад, навстречу буре, снежным вихрям и песчаной пелене. Трое солдат последовали за ним, не особо приободренные. Несмотря на холод, крупы лошадей блестели от пота. Кони выбились из сил после многодневной скачки.
Четверо всадников повеселели, когда перед ними открылось широкое песчаное русло реки. Они остановились на северном берегу. На противоположном, южном, берегу, между снежными и песчаными заносами показались очертания деревянных строений.
– Дьявол! Неужели мы на месте?
– Да! – ликуя, воскликнул проводник в кожаном костюме. Во время пути он испытывал страх куда больший, чем мог признаться драгунам. – Вон там Найобрэра и форт! Мы добрались!
Отряд вновь пришпорил коней, со свистом взмахивая кнутами. Кони, тяжело ступая, двинулись навстречу ветру, прямо по песчаным отмелям. Они перешли вброд реку с быстрым течением и поднялись по склону на южный берег, к палисаду, которым был обнесен форт. Над его кольями, окружавшими форт плотным кольцом, возвышались сторожевая башня и остроконечные крыши двух деревянных блокгаузов. С башни послышался резкий свист, которым часовой возвестил о прибытии отряда.
Драгуны с проводником доехали до ворот, расположенных на западной стороне палисада. Створки, заскрипев петлями, уже отворялись, пропуская их внутрь. Отряд проскакал во двор и остановился у передового пограничного поста. Драгуны и их проводник спешились. К ним подошли несколько человек в кожаной одежде, без шляп, с морщинистыми, исхудалыми лицами. Песок и снег клубились даже во дворе, защищенном палисадом, и всем приходилось прижмуриваться, едва различая товарищей в сумеречном свете. Прибывшие и гарнизонные солдаты, которые встретили их первыми, для начала заверили друг друга в том, что посылают к дьяволу окрестности, бурю, песок и снег, а также свою злосчастную долю в целом. Достигнув здесь полного единодушия, они отвели коней в загон, устроенный внутри палисада. После этого разведчика и драгун проводили в блокгауз побольше. Это была старая, длинная, низкая постройка без окон, снабженная лишь бойницами. Тяжелая дубовая дверь была навешена на восточной продольной стороне. Дом был сложен из просмоленных бревен и оттого казался еще мрачнее. Внутри находилось все, что требовалось небольшому по численности гарнизону пограничного поста: провиант, одеяла, деревянные столы, расставленные вдоль стен скамьи и выложенный камнем очаг, в котором слабо мерцал огонь. Питт-разведчик расстегнул ремень и снял широкополую шляпу.
Трое драгун отправились сообщить о своем прибытии командиру гарнизона, расквартированного на пограничном посту, который и фортом-то назвать можно было только из вежливости. Питт тем временем подался к своим товарищам, кавалеристам-наемникам, служившим на фронтире за жалованье и обыкновенно именовавшимся вольными всадниками. Один из них тотчас же узнал его и громко окликнул: «Питт с Изуродованным Носом! Вот это да! Как это тебя занесло к нам в глушь? Мы-то думали, ты прохлаждаешься в земле обетованной – на Миссури, в форте Рэндалл!»
Питт потопал ногами, чтобы согреться, сплюнул, шмыгая обезображенным носом, отер тыльной стороной ладони ноздри и опустился на скамью, стоящую вдоль левой поперечной стены дома.
– А где у тебя бренди, Билл, старина?
Ответом ему стал взрыв язвительного смеха.
– Что? Даже бренди нет? Я заплачу!
Питт не был пьяницей, но, когда дело доходило до бренди, частенько швырял деньгами, чтобы произвести впечатление на приятелей. Он извлек монету из одного из своих многочисленных карманов.
