– Об этом не беспокойтесь. Хотя я с вашей загадкой набил порядочно шишек. Особенно вначале, – отвечал Митараи. – Надо прощаться, пока у меня не закружилась голова от моего скромного успеха. Мне действительно очень жаль, но сегодня вечером мы возвращаемся в Токио, и завтра я сообщу о вас полиции. Так получилось, я обещал. Инспектору по фамилии Такэгоси, сыну Бундзиро Такэгоси, хорошо вам известному. Этот человек – полный дурак, обезьяна в пиджаке, но я ничего не могу сделать. Таковы обстоятельства. Будь они вам известны, вы бы меня поняли.
Если б не это, расставшись с вами, я бы вернулся в Токио к работе, которую забросил неделю назад. Но я хорошо знаю, что не получил бы от нее такого удовлетворения, как от встречи с вами.
С обезьяной я встречаюсь завтра. И, скорее всего, Такэгоси с компанией своих приятелей нагрянет сюда уже завтра вечером. У вас еще есть время уехать куда-нибудь. Никто вам не помешает.
– Вы не должны помогать преступнику скрыться, даже если срок давности преступления уже истек.
Митараи посмотрел в сторону и рассмеялся:
– Мне много чего довелось испытать, но за решеткой, к несчастью, я еще не бывал. Мне изредка приходится встречаться с людьми, совершившими преступления, но я не могу ничего рассказать им о месте, где они когда-нибудь окажутся.
– Вы молоды и потому бесстрашны. Я тоже была такой.
– А дождь все не кончается… Возьмите зонтик, а то промокнете. – Митараи протянул ей белый виниловый зонт.
– Но я не смогу вам его вернуть.
– Не беспокойтесь по пустякам.
Мы все втроем встали из-за стола. Таэко Судо открыла сумочку и сунула в нее левую руку. Между тем я сгорал от любопытства – у меня было к ней столько вопросов! Но я так и не осмелился открыть рот, боясь нарушить атмосферу, окружавшую Митараи и эту женщину. Я чувствовал себя студентом, попавшим на лекцию по предмету, в котором ему еще не знакомы даже азы.
– Я не знаю, как вас отблагодарить. Вот, возьмите это.
С этими словами Таэко Судо протянула Митараи шелковое саше, украшенное сложным узором из красных и белых нитей. Замечательная вещица!
Митараи поблагодарил ее – сухо, что никак не вязалось с атмосферой расставания, – и, небрежно взяв подарок левой рукой, мельком взглянул на него.
Выйдя из чайного домика, мы с Митараи раскрыли черный зонт и зашагали к мосту. Женщина под белым зонтиком пошла в другую сторону. При расставании она поклонилась сначала Митараи, а потом мне. Я тоже поспешно отвесил ей неловкий поклон.
С трудом помещаясь под маленьким зонтиком, мы дошли до моста, и я обернулся. Как-то само получилось. Одновременно обернулась и Таэко Судо. Взглянула на меня и еще раз поклонилась. Мы поклонились в ответ.
Я смотрел вслед удалявшейся маленькой фигурке и не мог поверить, что эта женщина и есть та самая возмутительница спокойствия, перебаламутившая в свое время всю Японию. Она шла медленно, и никто из проходивших мимо не обращал на нее внимания.
Гроза кончилась, а вместе с ней ушел драматический момент, который мы только что пережили. По дороге на станцию я спросил Митараи:
– Ты мне расскажешь, как все вышло?
– Расскажу, конечно, если тебе интересно.
– А ты думаешь, нет?
– Ну что ты! Просто вдруг ты не захочешь признать, что твоим мозгам до моих далеко.
Я промолчал.
Когда мы вернулись в Нисикёгоку, Митараи позвонил в Токио. Из того, что я услышал, стало ясно, что он говорил с Иида-сан.
– Да… дело раскрыто. Да… конечно, известно. Преступник жив. Я сегодня встречался… Кто? Приходите завтра после обеда ко мне в офис. Как зовут вашего брата?.. Фумихико? Никогда бы не сказал… Очень милое имя. Скажите ему, чтобы он тоже пришел. И пусть захватит записки отца. Передайте, что я настаиваю. Без них ничего рассказывать не буду. Да, завтра я целый день в офисе. Можно в любое время, только позвоните заранее… До свидания…
Митараи положил трубку и стал набирать другой номер. Видимо, решил позвонить Эмото.
Я взял на кухне швабру и принялся убирать комнату. Все-таки мы жили у Эмото целую неделю. Митараи, закончив разговор, так и остался сидеть посреди комнаты, погруженный в глубокую задумчивость, и даже не пошевелился, когда я возил около него шваброй.
Дождь продолжал моросить, и теперь можно было, не боясь, открыть окно.
На вокзале мы поднялись на платформу, держа в руках наш немудреный багаж. Эмото уже ждал нас с двумя коробочками с бэнто.
Дождь наконец прекратился.
– Это вам. В дороге пожуете. Приезжайте еще, – сказал Эмото.
– Спасибо. Ты нам так помог. Даже неудобно как-то, – проговорил я. – Теперь ждем тебя в Токио. Еще раз спасибо за все. Мне здесь очень понравилось.
– За что благодарить-то? Я же ничего не делал. Ко мне часто друзья приезжают, живут у меня… Квартира всегда в вашем распоряжении. Рад, что разобрались с этим делом.
– Я тоже, хотя пока ничего не знаю. Этот небритый гений не изволил пока доложить. – Я указал на Митараи.
– Ага! Значит, это секрет?
– Точно, – подтвердил мой друг.
