Чаще всего заказчики жаловались на бездетность. С детства слыша предостережения о том, что секс с мужчинами непременно ведет к беременности и вечному стыду, Катя считала, что дети рождаются сразу же после полового акта, её удивляло, что родить ребенка не так просто. Она слушала рассказы мужчин и женщин, многие из которых были лет на двадцать старше ее, о своих интимных проблемах — чрезмерной усталости и как следствие половой апатии, вагинальном сухости, плохой насыщенности спермы. Мужчины говорили ей о том, что не способны достичь оргазма, женщины жаловались на бесплодие. Они к тому же наслушались глупых предрассудков: «У меня слишком маленький член» или «Моя матка испытывает аллергию к сперме!». Она запоминала истории о всякой вычурной технике, к которой прибегают люди до, вовремя или после полового акта, дабы способствовать зачатию ребенка, и при этом хранила гробовое молчание, что вселяло в заказчиков надежду на то, что они не напрасно тратят деньги.
Казалось бы, недуги не поддавались лечению, но целительное воздействие её покрывал не прекращалось. И чем больше Катя совершенствовала свое мастерство, тем эффективней становилось действие её товара. Клиенты поражались переменам, происходящим с ними; они молодели, чувствовали легкость и радость… Они рассказывали друзьям о чудесной мастерице с рвением обращенных в новую веру. И Катя стала хорошо жить.
Иногда она звонила родителям и рассказывала о своих успехах. Те очень гордились дочерью.
Однажды Катя пошла в супермаркет за покупками: чулки, молоток и гвозди, нож для резки мяса. При оплате в кассе девушку поразил вид кассира. У него была бледная кожа и темные волосы. Его необыкновенная красота мгновенно и совершенно неожиданно покорила сердце девушки. Чего только стоили его великолепные руки, клавшие нож и другие вещи в её сумку. Катя в туманящем голову восторге смотрела на него и с трудом поняла, что он говорит.
— Сорок шесть злотых девяносто семь грошей.
Она дала ему купюру в пятьдесят злотых и с замиранием сердца смотрела, как красивая рука берет в кассе сдачу. Передавая мелочь, он слегка коснулся её руки. Катя была покорена. Она вышла на улицу, но тотчас вернулась.
— Вы хотите пойти на танцы? — пробормотала она.
Эти слова несколько удивили молодого человека.
— Конечно. То есть почему бы и нет?
— Когда у вас выходной?
— В воскресенье.
— Пойдем в субботу вечером.
— Хорошо.
— Как тебя зовут?
— Петр.
— Дай мне твой номер телефона. Я позвоню.
Они встретились в субботу. Катя не знала, куда можно пойти потанцевать, и обратилась за советом к Петру. Он предложил сходить в один уютный подвальчик недалеко от вокзала. Молодые люди встретились у входа и пожали друг другу руки. Катя нервничала и не могла произнести ни слова.
— Пойдем в бар? — спросил Петр.
Они спустились вниз по лестнице. В зале с низким кирпичным сводом собралось много молодежи. В одежде было слишком жарко. Они сняли куртки и свитера и положили их в углу. Петр остался в одной футболке, и его красивое тело светилось в голубых огнях дискотеки. Они заказали пиво и стали искать, где бы примоститься: подвал состоял из лабиринта комнат, соединенных одна с другой арками проходов, и повсюду, касаясь телами, танцевали молодые люди. Музыка звучала громко, словно призыв к рождению нового сияющего города, проникала внутрь волнующими звуками будущего. Катя шла за Петром, который неплохо ориентировался в толпе. Они не разговаривали — громкая музыка все равно заглушала бы их голоса, но ощущение близости окрыляло Катю. На сцене появилась рок-группа. Молодые музыканты, ровесники Кати, пели то на польском, то на английском. Казалось, Варшава становится столицей мира. Вокалисты, парень и девушка, успешно глумились над толпой, высмеивая невежество молодежи. Они молниеносно обменивались точными фразами, в которых звучала подлинная поэзия, безупречно соответствующая танцевальному ритму мелодий. Любая пауза использовалась для того, чтобы придумать что-то новое и как-то оживить представление. Теперь низкие своды подвального помещения исчезли, и распахнулось ночное звездное небо, располагающее к размышлениям и гонящее прочь страх.
Катя и Петр смотрели на одного прекрасно танцующего парня. Его тело превратилось в упругий мяч, он дергался и вибрировал вместе с музыкой, став с ней единым организмом. Он прыгал, трясся и метался в разные стороны. Плоть стала олицетворением электронного звука.
Песня кончилась, и танцор вновь превратился в человека, обливающегося потом. Он увидел, как смотрят на него, и улыбнулся. Во время затишья юноша подошел к девушке и сказал, указывая на её родинку:
— Круто.
А потом лизнул её языком.
Катя высунула свой язык, чтобы подразнить парня. Петр засмеялся. Опять заиграла музыка, парень предложил станцевать вместе, но им было трудно с ним соревноваться. Вскоре они покинули заведение.
На улице молодые люди сбросили куртки, прохлада ночи освежала их разгоряченные тела. Музыка все еще звучала в ушах, заглушая городской шум. Петр раскраснелся и непрестанно улыбался.
Катя повернулась к нему.
— Пока. Хорошо провели вечер.
— Пока.
