И вот – 1959-й год. За окнами жаркий и грязный Пуэрто-Рико. Хантер уже оканчивает Колумбийский университет в Нью-Йорке и отправляется попытать своё счастье, как водится, подальше от дома. И, как иногда кажется, именно кочевой образ жизни предоставляет нам тысячи перспектив. А кто-то из вас уже перефразирует ту самую цитату незабвенного Макса Фрая: «Люди как безумные птицы. Вместо того чтобы учиться летать, они учатся строить гнёзда». Ещё далеко до признания – первый роман Хантера «Принц Медуза» так и не будет опубликован. Зато практически автобиографический «Ромовый дневник» в далёком будущем станет одним из первых культовых произведений бунтаря Томпсона. Сюжет романа более чем прост. И старая формула – истина плюс немного контраста – в который раз не подводит. А перед глазами зрителя уже мелькают фейерверком эти два мира – нищий и богатый. И попробуйте доказать каждому из этих миров, что он не прав. Главный герой, плутая по хитросплетениям двух разных реальностей, уже не может не преступить закон, и снова жизнь на лезвии, снова беспробудные запои. И честность, честность, честность, а посему – неизбежная уголовная статья. И вся соль романа в том необоримом ощущении тщетности, которое уже раскрывается перед читателем словами главного героя: «
«Ромовый дневник» Хантер закончит в 1962 году. К этому моменту отрывки из его «Дневника» и «Медузы» будут опубликованы в рамках книги «Песни Обречённого», потому как сами произведения критика признает провальными. Взгляд же Томпсона – чистый, не замыленный, уже падает на колумбийскую деревушку Пуэрто-Эстрелла, которая, как вы все знаете, на тот момент является достаточно крупным перевалочным пунктом для дельцов наркобизнеса. И вот этот зародыш, пока ещё маленький и слабый, но набирающий силу ежедневно, ежеминутно. Зародыш безумного стиля гонзо. Стиль этот Хантер сформирует на фоне увлечённости такими писателями, как Миллер, Лондон и Хемингуэй, которые, как говорится, «гонят своих лошадей». И знал бы Хантер, что в стаде этих рабочих лошадок в будущем он предстанет ни кем иным, как большим диким бизоном, наложившим на саму нерушимую конституцию Америки настолько большую кучу, что всё общество штатов будет разгребать её ещё долгие-долгие годы. Спустя десять лет, когда Томпсону понадобится тот самый единственный экземпляр «Ромового дневника», так и осевший в редакции, на его просьбу вернуть произведение автору издательство ответит отказом. И если бы Хантер не выкрал этот более чем уникальный роман, неизвестно, выпустили ли бы его когда-нибудь «Random House» или нет.
И на данный момент уже никто так не пишет. Поражающая честность. Более чем скандальные темы. В своей статье «Почему ветер Антигрино часто дует с южной границы» Томпсон уже смешивает свою великую нацию с грязью, вскрывает ту самую мертвую оболочку куколки, обнажая всем отвратительно мерзкое нутро, ещё не сложившейся в более-менее складное существо демократии 60-х. И вот это поведение более чем цивилизованной страны, когда, построив свой дом на территории Латинской Америки, богатые американцы уже играют в гольф с крыш своих особняков, запуская мячи в сторону более бедных домов коренного населения. И сегодня мы с вами, конечно же, имеем дело не только с зарождением Гонзо, но и с зарождением демократии, как вы можете понять. Самым лучшим и самым простым способом писать статьи Томпсон считает ни что иное, как трактовку и вскрытие фактов, которые знают и видят абсолютно все. Знают, но боятся озвучить. И с этой стороны Хантер, конечно же, хирург, вскрывший и препарировавший своё время.
А на дворе, как вы видите, тот самый переломный 65-й. Денег у Хантера уже нет, но зато есть жена и ребёнок. И в поисках работы он обращается к одному из редакторов «The Nations». Тот же, впечатлившись ранними журналистскими работами Хантера, уже рассказывает молодому журналисту о банде байкеров «Ангелы ада». И вот с этой более чем агрессивной группы спадает завеса тайны. Хантер, как истинный журналист, надевает на себя кожаную куртку, покупает мотоцикл и исчезает в неспокойных прериях Америки на целый год. И всё, что позже будет написано, будет действительно прожито: церемонии погребения, дикие пьянки и вечерний ветер, бьющий прямо в лицо. Но романтика дороги продолжится недолго. Такие хитрые и ловкие типы, как Хантер, просто не могут ужиться среди сурового и более чем серьёзного племени ковбоев нового времени. Позже изданная книга «Ангелы Ада» приведёт к ссоре с байкерами. И не то чтобы изложенная под этой грязной обложкой история не соответствовала истине, отнюдь, всё описанное там настолько понравится членам банды, что те потребуют свою долю. Томпсон же, понятное дело, делиться не станет, за что будет серьёзно избит. Но что такое боевые шрамы для журналиста, как не высшая награда за свою профессию? И каждый, КАЖДЫЙ, кто собирается заниматься журналистикой, должен это понимать.
