Сходил в душ, смыл с себя вонючий запах обезьянника. Мне казалось, что он въелся в кожу и я пропах им насквозь. Натирался мочалкой докрасна, едва ли кожу не сдирая.
Вышел из ванной, проверил телефон, Вольская так и не перезвонила. Проверил электронную почту, ответил на пару писем. А внутри все не на своем месте было. Такое чувство, как за секунду до аварии, ты еще не знаешь, что произойдет, но чувствуешь нечто ужасное.
Схватил смартфон со стола, и сова набрал номер девушки. Отыскал в шкафу бутылку виски и плеснул в стакан. Регина снова не ответила, я начал звонить не переставая, нажимать на кнопку вызова раз за разом.
Не знаю сколько прошло времени прежде, чем услышал заветное:
– Алло, – меня аж попустило всего, одно короткое слово, и я как идиот улыбаюсь.
– Привет, малышка. Я уже дома, а тебя нет. Ты, когда придешь? – пауза на том конце провода.
– Я не приду.
– В смысле? Ты где? Я сейчас за тобой приеду.
– Не надо, Захар… Я… Я вернулась к Стасу.
– Что, бл*ть, повтори, – сказал ошарашенно, что она несет, твою мать?
– Я вернулась к Стасу. Все что было между нами – ошибка.
– Ошибка? Какого х*я ты мелешь, а? Домой иди, тут поговорим.
– Ты глухой? Или в тюряге последний мозг отбили? Я не буду жить с тобой. Я ушла от тебя! Не собираюсь жить с…
– С кем?
– С насильником, – больно, хлестко, прямо в цель. Регина метала слова, словно ножи, которые раз за разом достигают цели, вспарывая нутро.
– А Стасик у нас значит хороший?
– Он в отличии от тебя никого… Никого не насилует. И не сравнивай себя с ним. Тебе до него далеко.
– В одном он был прав, – холодно сказал, – Ты с одного члена на другой прыгаешь за секунду.
Снова молчание.
– Я скоро за вещами приду. Надеюсь, что тебя в квартире не будет, – с этими словами девушка повесила трубку.
А я так и остался стоять с телефоном у уха, отказываясь верить в происходящее.
Молясь, хоть бы все это оказалось дурным снов. Но, как известно, наши молитвы редко исполняются…
Мы подъехали к подъезду Захара, у меня внутри все от боли скрутило. Хороший мой…
– Ты меня поняла? – услышала злой голос Стаса рядом.
– Да, – раздраженно ответила. Тот резко протянул руку и схватил меня за подбородок. Впиваясь пальцами до синяков.
– За тоном следи, сука, – прошипел в лицо, – Или еще один урок, как тебе следует себя вести?
Я отрицательно помотала головой, меня мелкая дрожь бить начала от воспоминаний.
Когда я согласилась на гнусный шантаж Стаса, то готова была пойти на что угодно, лишь бы спасти любимого. Я расстегнула платье и осталась перед ненавистным ублюдком в одном белье. Ничего, я смогу. Он получит, что хочет и отстанет. Ради Зара. Потерплю. Просто отключу мозг…
– Иди сюда, – скомандовал младший Миллер. На ватных ногах подошла к нему. Меня трясло так сильно, не понятно, как только на ногах удержалась.
– Расстегни лифчик, покажи сиськи.
Мне хотелось заорать, вцепиться ногтями в его рожу и выцарапать глаза. Но я погасила это желание. Сделала, как он велел. Расстегнула бюстгальтер.
– Какая послушная, – мерзко кривит рот. – Поиграй с собой, Региша. Поиграй с сиськами, трогай себя.
Закрыла глаза и… Прикоснулась к себе. Взяла обе груди в руки и стала массировать, гладить, нарочно зацепляла соски. Делала все механически, сама была не там. Не в этом кабинете.
– Трусы сними, – сделала, как сказал.
– М-м-м, гладко выбритая, для него, да? – спросил с рычанием. Смотрела на него с вызовом и молчала. Все для него!
– Трахни себя пальцами, хочу на это посмотреть.
Все так же глядя в глаза Стаса смочила слюной указательный и средний палец и ввела в себя.
– Вот так, мерзкая шлюха. Трахай себя, сильнее!
Закрыла глаза и стала двигать рукой быстрее, представляла, что это не Стас здесь, а Зар. Мой любимый.
– Глаза открой! Смотри на меня, смотри на мой член, – открыла глаза и меня тошнить начало. Стас сидел в кресле, спустив штаны и дрочил в кулак.
– Видишь, какой он большой? Я буду тебя драть так сильно, ты будешь кричать, чтобы я прекратил. Раньше, я берег твою попку, но сегодня? Сегодня я отымею тебя во все дырки, как самую дешевую шлюху. Потому что ты и есть шлюха, да, Регина? Знал бы твой папочка кого вырастил… Давно бы подкладывал под нужных людей. Чего остановилась, продолжай.
Его слова разожгли во мне огонь. Ненавижу! Мразь! Урод! Хочу, чтобы ты сдох в мучениях. Чтобы собаки жрали твои останки.
– Хотя стой. Видишь на столе стоит бутылка с вином? Вон та с длинным донышком. Возьми ее и трахай себя ей. Чего смотришь?
– Я не буду этого делать! – твердо сказала. – Если тебя эта бутылка так возбуждает, то поворачивайся, я тебя трахну ее.
– Сука! – прошипел мужчина и в считанные секунды оказался рядом со мной. Больно дернул за волосы, у меня аж слезы проступили. Наотмашь ударил по губам, больно.
– Будешь рот открывать, когда я скажу! – а потом погладил по лицу, по месту, куда удар пришелся.
– Не-е-ет, твою мордашку портить нельзя.
Не успела я ничего не понять, как получила удар в живот. Такой сильный, что согнулась пополам, не смотря на то, что Стас продолжал держать мня за волосы.
