— Здесь всегда все превращается в игру?
— В значительной степени, — отвечаю я, наклоняясь вперед на локтях, чтобы получше рассмотреть ее лицо. — Итак, ты в деле? — Мои руки сжимаются вместе, пока я жду ее ответа, молясь, чтобы она еще не струсила.
Медленно, одного за другим, она осматривает нас, и я почти чувствую, как ее мозг работает сверхурочно, пока она взвешивает свои варианты. Насколько важен ее телефон? Вот в чем вопрос, в конечном счете.
— Прекрасно, каковы условия? — наконец спрашивает она с раздражением, убирая прядь волос с лица, и мой пульс учащается от волнения.
— Если я поймаю тебя, то получу семь минут на небесах с тобой, Шарик, — выпаливаю я, на моих губах играет усмешка, когда она усмехается в ответ.
— Это ребячество.
— Она не ошибается, чувак, — вмешивается Хантер, и я посылаю ему свирепый взгляд.
— Пошел ты. Я хочу немного побыть наедине с Шариком, и я не собираюсь навязываться ей. Итак, семь минут на небесах. В этом нет ничего страшного, верно?
Возвращаю мой взгляд к ней, она смотрит на меня как на сумасшедшего, но неохотно кивает.
— Прекрасно, что еще? — спрашивает она, глядя на остальных, ожидая, что они скажут.
— Если я словлю тебя, мы пойдем купаться нагишом, — говорит Хантер, удивляя меня, и Иден поднимает бровь, глядя на него. Вызов в их глазах безошибочен, и, как я и надеюсь, она не смягчится.
— Нормально, а ты? — спрашивает она, переключая внимание на Ксавье, и он хмурится.
— Ты так обращаешься ко всем, с кем трахалась?
— Честно говоря, я обычно с ними больше не разговариваю. Хочешь медаль? — она дерзит в ответ, и Ксавье не заглатывает наживку, хотя я вижу, что это на него подействовало, судя по тому, как слегка округляются его глаза.
— Если я поймаю тебя, ты ответишь на несколько моих вопросов. — Вот так просто, и, конечно же, она нетерпеливо кивает в знак согласия.
— Я также хочу вернуть кое-что еще, кроме своего телефона, если никто меня не поймает, — заявляет Иден, нервно поправляя манжеты моей куртки на своих руках.
— Что? — Спрашиваю я, горя желанием отдать ей что угодно прямо сейчас за возможность немного поиграть в кошки-мышки.
— Я хочу задать несколько собственных вопросов.
— Договорились, — отвечаю я прежде, чем Ксавье успевает прервать ее, и он раздраженно ворчит себе под нос, как я и предполагал.
— Отлично, так куда мне нужно отправится за телефоном? — Спрашивает Иден, поднимаясь со стула.
— В моей комнате, — отвечает Хантер. — Мы даже дадим тебе пять секунд форы.
— Подожди, я не знаю, где твоя комната.
— Не моя проблема. Пять… четыре…
В ее глазах паника, но если она думает, что я собираюсь ей помочь, то она жестоко ошибается. Я, наверное, здесь самый взволнованный.
— Три…два…
— Черт, — ругается она, вылетая через дверь, ведущую в коридор, и секундой позже я слышу, как ее ноги поднимаются по лестнице.
— Один. Готова ты или нет, но мы идем.
Иден
Aдреналин течет по моим венам, пока ноги несут меня вверх по лестнице на автопилоте.
Во что, черт возьми, мы вообще сейчас играем? И какого черта я вообще подыгрываю? Хотя я не могу отрицать тот факт, что от возбуждения у меня покалывает кожу.
Мой телефон. Мне нужен мой телефон. Там хранятся все фотографии или воспоминания, связанные с моим отцом, и если мне придется сбежать от этих придурков, чтобы вернуть их, то я это сделаю.
Быстро расстегивая куртку Тобиаса, чтобы она не стесняла мои движения, поскольку собирается вокруг бедер, я добираюсь до верха лестницы, на мгновение запаниковав, пытаясь решить, в каком направлении идти. Комнаты ведут в обоих направлениях, коридор освещен, повсюду двери, и я понятия не имею, в какую сторону идти.
Звук скрипящих стульев по кафельному полу кухни побуждает меня к действию, и я решаю пойти направо, не обращая особого внимания на то, как небрежно распахиваю каждую дверь. Шкаф, ванная и, наконец, то, что выглядит как чья-то комната, но, кроме кровати и комода, там нет ничего личного.
Я слышу, как они крадутся вверх по лестнице, а не гонятся за мной, как я ожидала, но это не успокаивает всплеск нервозности, который пронзает мое тело. Если они знают, в какую сторону я повернула, то поймут, близко я или нет.
Распахнув следующую дверь, я сразу понимаю, что нахожусь в одной из их комнат. Флюиды мужской пещеры мгновенно захлестывают меня. Гитара идеально стоит на подставке в углу, в то время как на столе рядом с огромной кроватью разбросаны бумаги.
Я не вижу своего телефона на кровати, и вся комната странно кричит о Тобиасе, поэтому я оставляю дверь открытой и перехожу к следующей.
Ванная. Черт.
Оглядываясь через плечо, я вижу, что все трое стоят наверху лестницы, на их лицах расплываются в ухмылках, пока Ксавье демонстративно поднимает свой телефон в воздух и нажимает кнопку. Я хмурюсь в замешательстве, но всего через несколько секунд весь дом погружается во тьму.
Я пытаюсь моргнуть в темноте, когда понимаю, что он только что выключил гребаный свет, и, спотыкаясь, иду к следующей двери.
