Толчки полностью

До школы я добежал за рекордные шесть с половиной минут. Никогда раньше я так быстро туда не добирался. Когда я одевался, я даже не обратил внимания на то, что конкретно надеваю на себя. И только зайдя в школу, я понял, что пришел в школу в подарочном свитере. Об обещании Юре взять его свитер я даже не вспомнил.

Мой класс стоял в рекреации. На мое появление все отреагировали довольно сухо, но уже без прежней озлобленности.

– Одумался? – спросил Костя, когда я подошел к нему.

Я поднял брови. Он кивнул на мою левую руку.

– А, ты про это, – начал я. – Нет, не одумался. Просто свитер поменял.

– Ясно, – сказал Костя и повернулся к Жене, рядом с которым стоял.

– Так что ты там говорил? – сказал он ему.

– Я же тебе сказал – я ей не нужен. Объективно, в данный момент я ей нахрен не сдался.

Костя ухмыльнулся.

– А чего ты хотел? Большой и чистой любви? В этом мире большой и чистой бывает только жажда наживы.

Женя отмахнулся.

– А как ты это понял? – попытался вновь наладить диалог Костя.

На секунду Женя задумался.

– Она ко мне относится как к… – он замялся. – Как к, знаешь, другу по переписке, который живет рядом.

Костя вскинул бровь. Аналогию он явно не понял.

– Смотри, – начал объяснять Женя. – У нее депрессия. Я это вижу. Пытаюсь понять, что случилось. А она отмазывается общими фразами. Она не хочет со мной делиться. Не считает нужным.

– И что ты сделал? – задал Костя наводящий вопрос.

– Ничего, – Женя улыбнулся, как бы извиняясь. – Я ей просто не пишу.

Костя размашисто хлопнул себя ладонью по лбу.

– Гениальное решение проблемы. Помогло? – съязвил он.

Женя не ответил.

– А ты пытался встретиться с ней так? – спросил Костя после некоторой паузы. – Вживую? Вроде не так далеко живете.

– Да в том-то и дело: живем так близко и так далеко одновременно.

– Ой, поэт! – отмахнулся от него Костя. – Но я тебя понял. Разные школы, разные знакомые, все разное…

– Да! – энергично закивал Женя.

От продолжения беседы меня отвлекло сообщение. Писал Юра.

«Сегодня в три часа у пацанов игра. Приходи. 108», – гласило сообщение.

«Вот и нашлось занятие на день», – весело подумал я.

Казалось, что-то изменилось после нашего вчерашнего «крестового похода». Что-то изменилось внутри меня. Я как будто перешел невидимую черту. Хоть Каспер и сказал мне на посвящении, что я теперь с ними, но в тот момент это было только на словах, а теперь слова сменились поступками. Мало того, поступками уголовно наказуемыми. Полиция Эльвацка меня мало интересовала, но вот наша… В отделении же знали, что WScrew затевает что-то в пятницу вечером. Они, скорее всего, знают имена всех тех, кто принимал участие в вылазке. Конечно, я помнил о том, что у Каспера отец – подполковник, но станет ли его сын за меня ходатайствовать? Мне на ум пришло лицо Каспера, когда Юра сказал мне его фамилию. Я содрогнулся. Погруженный в свои мысли, я не заметил, как зашел в класс и уселся за парту. Некоторые одноклассники провожали меня взглядом.

Когда я смотрел на них, мне казалось, что все они знают о том, что я вчера сделал, и негласно осуждают меня. Какая-то часть моего сознания говорила мне, что это все бред, и они физически не могут знать, где я вчера был и что делал, но беспокойство не уходило.

В состоянии некоторой нервозности я провел оставшиеся два урока. Я особенно не слушал, что говорят учителя, мне был больше интересен предстоящий визит на матч.

После окончания занятий я неторопливо направился в сторону стадиона. В памяти всплыл день, когда я шел туда впервые. Воспоминание пришло будто бы из прошлой жизни. Я и представить себе не мог, что это было всего лишь несколько недель назад – тогда дорога казалась мне очень долгой. Проходя по маршруту повторно, он всегда кажется короче, чем при первом прохождении. Оказалось, что до стадиона идти не так уж и далеко. Петляя дворами, я добрался до него за полчаса. До игры оставалось еще сорок минут, а потому трибуны были пусты. Даже в фан-секторе никого не было. А вот на поле кипела деятельность: ребята, одетые в форму «Итринца», по очереди или по воротам. Среди всех них была узнаваема одна фигура – она была меньше всех. Назаров-Родионов. Самый юный и самый успешный бомбардир «Итринца». Он не участвовал в расстреле ворот, а стоял поодаль, глядя в землю. Наблюдать за разминкой команды мне быстро наскучило, поэтому я углубился в изучение ленты новостей. За этим высокоинтеллектуальным занятием я не заметил, как прошло время. Трибуны потихоньку заполнялись. Мои ребята из WScrew пришли ближе к началу матча, когда до него оставалось буквально пятнадцать минут.

– О, а вот и наш герой! – поприветствовал меня Юра, прикладывая правую руку с растопыренными пальцами ко лбу.

– Привет-привет, – ответил я.

Они попадали на сиденья вокруг меня. Их было всего четверо: Каспер, Юра, Арчи и Андрей. Основной состав.

– Слушай, Юра, – начал я. – А что за жест?

И приложил ко лбу рокерскую «козу». Юра рассмеялся.

– Не так, – сказал он. – Смотри.