– Увлекательно, – честно сказал я.
Каспер расхохотался.
– Увлекательно, – повторил он сквозь смех. – Вроде бы ничего смешного, но я не могу…
И снова заржал, плача от смеха.
– И еще, по поводу твоего вопроса, – сказал он, просмеявшись. – Я думаю, все наши парни понимают, что какими бы они крутыми сейчас не казались, в душе они так и остались слабаками. Теми затюканными мальчиками, над которыми издевались в школе. Я тут додумался до одной интересной мысли: Чем больше человек показывает свою силу снаружи, тем больше он слаб внутри. Имеется ввиду, если он везде демонстрирует свою крутизну и силу. Мы такие же. Абсолютно. Ты мне не открыл вселенскую истину своим вопросом. Мы – обычные чмошники. Как там было… овцы в волчьей шкуре, во. И мы прекрасно понимаем, что «Итринцу» на нас наплевать. Тем, что ты бьешь морду тем, кто болеет за другой клуб, ты погоды не сделаешь. Но то, что у нас – это ладно. Мы дети, почти. Есть места, где на забивы ставят. Там реально люди деньги зарабатывают. А где ставки, там и подставы. Понимаешь?
– Понимаю. Так что, ты теперь больше на забивы ходить не будешь?
– Сегодня последний. Надо об этом еще как-то пацанам сказать.
– О, кстати, – Каспер, услышав мой оклик, посмотрел в мою сторону. – Ты подруге сказал, во что превратилось ее детище?
– Да, сказал, – ответил Каспер. – Я ей даже футболку отправил шестьдесят шестую. Блин, как с ней было классно, – сказал он задумчиво. – Она всегда мне помогала, всегда поддерживала, если что. Я до сих пор жалею, что она уехала. Я ее никогда не забуду.
– А вы разве с ней не списываетесь?
– Раньше списывались. Сейчас прекратили. У нее времени нет. Раньше из-за меня у нее не хватало времени на других, теперь из-за других у нее не хватает времени на меня. Иронично.
– Слушай, Каспер, я у тебя хотел спросить… – пришла мне неожиданная мысль.
– Валяй.
– А зачем Вам Думский?
– Вот это очень хороший вопрос, – оживился Каспер. – Он был абсолютно нормальный тип, когда мы его принимали к себе. А то, что он нарик и псих, выяснилось потом.
– С кем мы сегодня бьемся-то?
– С три-шесть.
– Это кто? – не понял я.
– Пацаны с Золгорода.
– А почему три-шесть?
– Тут сложная система: три, это как первая буква города. А шесть, потому что название Золгород состоит из двух частей – «Зол», потому что там золото добывают и «город», почему, я думаю, не надо объяснять. Так вот, если перевести вторую часть названия на английский пишется как «Gorod». И, так как заглавная джи похожа на шесть, они эту цифру и поставили.
– Действительно, сложная система, – сказал я. – Слушай, мы с тобой, вроде, одного возраста, но мне такие мысли, как тебе, в голову никогда не приходили.
– А так всегда, – ответил Каспер. – Если проводить аналогию с видеоиграми – мы с тобой сейчас на одном уровне, но проблема в том, что до этого мы играли в разные игры.
– Ты прямо философ почище Арчи.
– Есть такое, – улыбнулся Каспер. – Слушай, ты не серчай, что я на тебя тут все скопом вывалил. Просто у человека бывают периоды, когда ему нужно выговориться кому-то. А ты так удачно под руку попался. И еще – не обижайся, что я так к тебе раньше относился. Просто ты мне очень сильно напомнил меня самого, когда я только основал WScrew. А людей всегда бесят те, кто на них похож.
– Да я не обижаюсь.
У Каспера зазвонил телефон. Он вынул его из кармана и приложил к уху.
– Да, помню, что вечером… Как с кем?.. С три-шесть… Что?! – он вдруг резко вскочил. – Из-за чего?.. Зачем?.. Они до сих пор, что ли обижаются?!.. Ладно, понял. Пока.
Он стоял с абсолютно опустошенным видом.
– Что случилось? – спросил я.
– Короче так вышло, что мы деремся не с три-шесть. Нам прилетела весточка из прошлого. Мы будем биться с РедРайтом.
Я не мог поверить своим ушам.
– Как с РедРайтом? – спросил я в недоумении. – А ты не можешь отказаться?
– Не знаю, почему с ними, – ответил Каспер и поспешил к выходу с крыши. – Пойду в бар, выяснять. А отказаться не могу. Это уже дело чести. А честь от идеалов не зависит.
Он помедлил.
– А ты иди домой, готовься. С родными попрощайся, маму на прощанье поцелуй.
Я улыбнулся. Я подумал, что он шутит. Но по лицу Каспера я понял, что шутки кончились.
За что мне это?
Этим вопросом я задавался, пока шел домой. Юра сказал, что забив у нас вечером, но конкретного времени я не знал. По дороге я думал над последними словами Каспера: «Поцелуй маму на прощанье». Неужели все действительно будет так, как рассказывал Юра? Тогда получается, что я последние свои часы доживаю.
