– Я думаю, что он лучший редактор в стране. – Марк слегка улыбнулся. – Хотя я никогда ему об этом не говорил.
– А почему? Всем приятно знать, что их ценят.
– В таком случае я должен сказать, что вы лучший секретарь из всех, что здесь работали.
– Вы имеете в виду секретарей
Марк слегка поморщился:
– Уверяю вас, в этом нет ничего унизительного.
– В таком случае, мистер Бакнер, я с благодарностью принимаю ваш комплимент. – Пегги улыбнулась, и он в первый раз заметил небольшую ямочку на ее левой щеке.
– Вы уже должны были понять, что мы здесь обходимся без излишних формальностей. Я предпочитаю, чтобы меня называли Марк.
– Хорошо… – она запнулась, – …Марк.
Через открытую дверь Пегги был виден коридор. Во всех редакционных помещениях уже погасили свет. Она поднялась на ноги. Марк уже давно заметил, что многие женщины, даже очень грациозные, выглядят довольно неуклюже, когда встают с вращающегося стула. Но Пегги даже тут умудрялась сохранять изящество движений.
Пегги достала из шкафа свой жакет, и Марк поспешно подошел, чтобы помочь ей одеться.
– Вы не хотите со мной поужинать? – неожиданно для самого себя предложил он, задержав руки на ее плечах. – Если, конечно, вы свободны.
Поведя плечами, Пегги стряхнула его руки.
– Зачем? – испытующе глядя на Марка, спросила она.
– Зачем? Ну, потому что я… – Застигнутый врасплох, Марк разозлился. – Черт побери, почему обязательно должна быть какая-то причина? Вы привлекательная женщина, насколько я понимаю, незамужняя, а мне не с кем сегодня поужинать…
Пегги не отводила взгляда от его лица.
– Но вы мой работодатель. Верно?
– И что же?
– Когда я пришла сюда, то в первое же утро устроила проверку хитрож…ой Нэн, и она поставила меня на место, ответив площадной бранью. Она сказала, что вы никогда не трахаете своих сотрудниц. Это так, Марк? Или она маскируется? Или, может быть, вы внезапно изменили правила?
Его гнев сменился замешательством. Таким смущенным он еще никогда себя не чувствовал. Как будто машина времени перенесла его в те давние годы, когда в присутствии девочек он краснел и бледнел от страха, что они заметят его постоянную эрекцию. Некоторое время Марк даже носил двойные шорты, доставлявшие ему массу неудобств. Сейчас он почувствовал, как краска приливает к его лицу.
– Клянусь, Пегги, что все ограничится только ужином, – пробормотал он. – Я больше ничего не имел в виду.
– Так я и поверила. – Она внезапно улыбнулась и протянула ему руки. – Хорошо, Марк, я поужинаю с вами.
Марку Бакнеру были рады в любом ресторане Нью-Йорка. Наверное, даже голливудскую кинозвезду не принимали с такой восторженной почтительностью. Но Марк чувствовал – если он повезет Пегги в какое-нибудь шикарное заведение, она решит, что он пускает ей пыль в глаза. Поэтому они сели в такси и отправились в китайский ресторан на Третьей авеню.
– Здесь подают лучшие китайские блюда во всем Нью-Йорке, – выходя из машины, сказал Марк.
Пегги тихонько рассмеялась. Когда такси отъ-ехало, Марк посмотрел на нее с любопытством:
– Что вас рассмешило?
– Потом. Возможно, потом я вам об этом расскажу.
Хозяин, любезный, улыбающийся азиат, был знаком с Марком и сразу повел их за столик, располагавшийся в глубине зала. Никто не обратил внимания на знаменитого Бакнера, даже не посмотрел в его сторону. И Марк, которому всегда льстило внимание, проявляемое к его персоне, сейчас был только этому рад.
– Единственное, что я пью из алкогольных напитков, – это шампанское; ну иногда бокал вина. Но может быть, вы хотите что-нибудь покрепче?
– Я никогда не пила много шампанского, но всегда считала, что это дело привычки.
– Может быть, теперь вы расскажете мне, почему вы засмеялись? – спросил Марк после того, как официант принес в ведерке со льдом бутылку шампанского и наполнил бокалы.
Внимательно посмотрев на Марка, Пегги откинула с лица волосы.
– Хорошо, я расскажу вам, Марк. Это немного неприлично, но ведь настала новая эра в отношениях между мужчиной и женщиной, верно? Теперь скрывать нечего. Эта история случилась тогда, когда я еще работала в другом журнале. Наверно, вам известно, что они там все как на подбор ярые приверженцы женского равноправия.
Марк кивнул:
– Знаю. А вы нет?
– Скажем, я не настолько этим увлечена. Конечно, я за равноправие женщин, но… – Она покачала головой. – Я струсила и вступила в Движение. А в результате столкнулась с парочкой сексуально озабоченных дам.
Марк вздрогнул. Должно было пройти время, прежде чем он смог оторвать взгляд от скатерти.
– Вы говорите о гомосексуализме, о женском гомосексуализме?
– Именно так. Я не считаю это предосудительным. Как говорится, каждому свое. Верно? Тем не менее однажды я познакомилась с девушкой…
И она в красках описала ему свой неудавшийся опыт лесбийской любви.