Марк появился на борту яхты греческого магната на исходе дня. Вечеринка уже шла полным ходом. По палубе слонялось человек тридцать гостей, в основном женщины в купальниках. Глаза у всех были остекленевшие. Грек, похожий на безбородого и смуглокожего Санта-Клауса, полулежал в кресле под тентом. У его ног прямо на палубе сидели четыре женщины – по две с каждой стороны. Все, кроме одной, были в бикини. Четыре пары рук гладили грека, а сам он залез в декольте той из девиц, что была в платье, и тискал ее грудь. В другой руке грек держал бокал шампанского. Заметив Марка, он помахал ему рукой с бокалом, капли розовой жидкости выплеснулись на палубу. Марк прокричал ему в ответ приветствие, слова которого заглушил шум подгулявшей толпы.
Марк не знал, насколько правдивы те истории, которые рассказывали про грека. Говорили, что в свои шестьдесят лет он до сих пор может обслужить за ночь трех женщин. Говорили также, что каждую женщину он трахает только один раз и всегда потом вознаграждает ее какими-нибудь роскошными украшениями.
Марк взял у проходившего мимо официанта бокал. Отпивая по глотку шампанское, он искал Бобби Блэк. С того дня, когда Нэн позвонила ему, чтобы сообщить о Нине Бланшар, Марк не видел Бобби и не разговаривал с ней, так что даже не представлял, какой прием его ожидает.
Впрочем, не было никакой гарантии, что она вообще здесь.
Он остановил мужчину, с которым был немного знаком:
– Рик, Бобби Блэк здесь?
– Здесь, старый хрен. Недавно ее видел. – Рик пьяно засмеялся. – Должна быть здесь, если не вывалилась за борт. Она пила как лошадь.
Марк спустился вниз. В салоне и в коридорах толпился народ, за закрытыми дверями кают слышался пьяный смех. Подчиняясь интуиции, он двинулся по коридору к той каюте, которую обычно занимал, и без всяких церемоний толкнул дверь.
Она действительно была там, сидела на кровати в одних трусах. Рядом с ней, наклонив голову, сидел мужчина и сосал ее грудь, одной рукой орудуя ниже пояса.
Когда Бобби увидела Марка, ее глаза сначала расширились от удивления, затем сузились от гнева. Потом, как это нередко с ней бывало, настроение у Бобби неожиданно переменилось, и она весело засмеялась:
– Привет, Мачо. Входи и присоединяйся к нам.
Мужчина повернул голову. На вид ему было лет двадцать пять. Марк его точно не знал. Мужчина был очень-очень пьян.
Марк указал рукой в сторону открытой двери:
– На выход, приятель. Мне нужно сказать пару слов твоей любимой.
– Подожди хоть минуту…
Мужчина встал, пошатываясь. Он бы упал, если бы Марк не схватил его за рубашку. Мужчина вырвался и попытался его ударить. Марк легко уклонился, и соперник завертелся на месте.
Марк обеими руками обхватил его сзади и поволок к двери, вытолкнул в коридор, закрыл дверь и запер ее на ключ.
Когда он повернулся, Бобби уже встала с кровати, глаза ее метали молнии.
– Какой же ты наглец, Марк Бакнер! Врываешься ко мне, как… Ты что, собираешься появляться раз в году, кидать палку, а затем вновь исчезать?
Усмехаясь, Марк подошел к ней поближе.
– Он слишком нажрался, чтобы быть тебе полезным, красотка.
– Нет такого мужчины, который не смог бы быть мне
Марк расстегнул брюки, они упали к его ногам. За ними последовали трусы. Переступив через упавшую одежду, Марк сделал шаг вперед. Эрекция у него уже была полной.
У Бобби перехватило дыхание.
– О-о, Мачо! – воскликнула она и стянула с себя трусики. Они вместе упали на кровать, причем Марк так и остался в рубашке и туфлях. Они перекатились, и он вошел в нее. Они перекатились снова, теперь Марк оказался наверху и вошел в нее до конца. Обхватив Бобби за плечи, он долго лежал, пришпилив ее к кровати, и усмехался.
– Давай, черт возьми! – закричала Бобби. – Трахай меня!
– Сначала я хочу кое-что услышать… Ты не находишь, что это гораздо лучше, чем возиться с пьянчужкой?
– Да, да! Теперь давай, действуй!
В тот момент, когда он начал двигаться, Бобби кончила, барабаня по его спине кулаками.
На этот раз в их совокуплении не было ничего изысканного, никаких искусных трюков. Только грубый секс, состязание на выносливость, в котором Марк оказался победителем. Бобби кончила еще два раза и лежала, неподвижная и обмякшая, покорная Марку, тяжело дыша широко открытым ртом. Когда он наконец кончил, это был подлинный экстаз, как будто Марк весь выплеснулся в нее.
Он откатился в сторону, сердце его стучало, как молот.
Наконец Бобби зашевелилась и повернулась к Марку.
– О Боже, Мачо! – изумленно проговорила она. – Возможно, ради такого стоит и подождать.
– Я берег силы для тебя, красотка.
– Как же! – фыркнула она. – Но, ты знаешь… я по тебе скучала. Раньше я ничего подобного ни одному пижону не говорила. – Она подняла голову и сердито посмотрела на него. – Если ты когда-нибудь об этом вспомнишь, я тебя убью!
– Даже и думать об этом забуду.
Бобби снова подползла к нему, ее руки задвигались, трогая обмякшие гениталии Марка. Она ласкала его умело. Через некоторое время он снова был готов.
– Ты хочешь убить меня, женщина?