Они начали подниматься по ступенькам. Хели так торопился, что, следуя за ним, Эва споткнулась. Тогда он пропустил ее вперед и стал поддерживать сзади. Движение сразу ускорилось, поскольку девушку жгли огнем прикосновения знакомых рук. Эва боялась, что забудется, обернется и начнет целовать невозможного мужчину сама.
Нельзя. Все должны думать, что она встречается с Чупреем. А это значит, что она не может позволить Хели войти в ее номер. А если кто-то увидит? К тому же очень не хотелось, чтобы Спиру понял, что в комнате есть только одна кровать.
Но разве не этого она добивалась: чтобы Хели понял, что она спит с другим, и оставил ее в покое? И тогда она сможет спокойно заниматься своей профессией, а Спиру найдет себе подходящую для богатого грека жену.
И как быть, если Хели больше не планирует жениться, а собирается лишь приятно провести время? Почему же он молчит, не озвучивает свои желания? Предпочитает, чтобы Эва догадалась сама?
Боже, вразуми! Она сама не знает, чего хочет. В голове – сумбур. Откуда там взяться мудрым мыслям?
Добравшись до цели, Эвангелина предприняла последнюю попытку остановить мужчину.
– Ты не можешь зайти.
– А кто мне помешает?
Эва предпочитала, чтобы он спросил: «Почему?», поэтому не сразу нашлась с ответом. Хели же не терял время зря. Обхватил ее за талию, слегка отодвинул от деревянной преграды, но руку не убрал, и нажал на ручку.
Девушка знала, что дверь закрыта, но молчала. Хели посмотрел ей в глаза. Дыхание тотчас перехватило. Мужчина бросил одно единственное слово:
– Ключ.
– Он… Его… – Спиру наклонился и поцеловал ее. А потом Эва почувствовала его руку на своей заднице, точнее – в кармашке, таком тугом, что Хели пришлось постараться, чтобы выудить оттуда ключ. Эвангелина же с трудом сдержала довольный стон. А затем вздох разочарования, когда Хели слегка отстранился, чтобы повернуть ключ.
Они ввалились в комнату, и Спиру захлопнул дверь ногой. Эва снова оказалась прижатой к деревянной поверхности, поскольку Хели запирал дверь. Она боялась думать о том, что сейчас случится. Ее бросало то в жар, то в холод.
Хели обхватил ее лицо обеими руками, чтобы Эва не могла отвернуться. Да она и не собиралась. Ждала того, что приготовил ей Спиру. Видимо, он прочитал этот призыв в ее глазах.
Только теперь девушка поняла, как упорно он сдерживался сегодня. Да и вчера – тоже. Если уж совсем откровенно, даже три года назад Хели ни разу не смотрел на нее так, как в этот миг. Вот она – страсть в чистом виде. Выдержанная, как вино.
Мужские губы пленили женские, язык ворвался в рот, как победитель, а руки пробрались под футболку. Как волны, накатились на грудь, и Эва не сдержала возглас, приглушенный поцелуем. Это словно прорвало какую-то плотину. С тихим рычанием, Хели стащил с нее футболку и бросил на пол.
Эва жаждала поцелуев, но взгляд Хели, направленный на ее грудь, вызвал в ней новые ощущения, зародившиеся где-то в животе и вызвавшие дрожь в ногах, очень приятные и волнующие. Мужские руки медленно приласкали напряженные вершинки, большие пальцы прошлись под ними и нырнули за спину. А потом бюстгальтер отправился вслед за футболкой.
– Такая красивая.
Низкий голос завораживал. Карие глаза встретились с синими, и Эва перестала соображать и уж тем более анализировать.
В то время, как мужские руки нежно гладили ее грудь, губы снова вернулись к ее рту. Затем заскользили по шее, опустились к ключице, к напрягшемуся соску, и Эвины ноги подкосились. Если бы Хели не держал ее, она бы точно упала. Запрокинув голову, Эвангелина стукнулась о дверь.
– Ох!
Хели тотчас поднял голову. С беспокойством в голосе спросил:
– Больно?
Эва лишь покачала головой. Ей ужасно хотелось, чтобы Хели вернулся к тому, чем занимался секунду назад. Но она не решалась ни о чем просить. Но, видимо, по реакции ее тела Хели и сам сообразил, что к чему.
Он подхватил ее под ягодицы и понес к кровати. Уложил на неубранную постель и, не давая ни минуты для раздумий, впился в губы. А его руки… Где они только не побывали. Млея от поцелуев, Эвангелина не сразу поняла, что ловкие пальцы уже расстегнули застежку на ее джинсах и пробрались под кружево. А потом ей стало безразлично, что творится вокруг – рядом с кроватью, в гостиничном номере, во вселенной. С последней все оказалось не так однозначно.
Казалось, она сосредоточилась в точке у развилки бедер, где медленно, ужасно медленно, непростительно медленно нарастало едва терпимое напряжение. Желание захлестывало все сильнее, и Эвангелина начала двигаться навстречу мужской руке, приближая собственное освобождение. Ее всхлипы и стоны разносились по всей комнате, но Эву это не волновало. Когда же тяжело дышавший Хели прикусил ей сосок, она выгнула спину и рассыпалась на миллионы молекул.
Лишь спустя какое-то время, когда Ева начала мыслить трезво, она поняла, что Хели не стал продолжать начатое. Он нежно гладил ее тело, успокаивая. Эвангелина же поняла, что если бы Спиру решил пойти до конца, то она не стала бы сопротивляться.