Хели провел по волосам, затем по лицу.
– Не знаю, как выдержать, как научиться не обращать внимания, когда она с другими. Дьявол!
– Это тяжело. Ты даже не представляешь, насколько я тебя понимаю. Но ради Эвы попробовать стоит. Таких, как она, мало. Разве нет?
– Нет таких. Она – единственная.
– Тогда выхода у тебя нет.
Хели понимал, что Ежи прав. Он, оказывается, приличный малый, и не дурак. Спиру не знал, будет ли думать так же завтра, когда увидит его в постели с Эвой, но пока…
– Пойдем, что-нибудь выпьем. Кажется, у вас на сегодня съемки закончены. Я угощаю.
– Через дорогу – бар. Далеко не пойду. Мне еще слова зубрить.
Хели скрипнул зубами.
– Там будут слова?
– Ты же читал сценарий.
– Как сцену ту представил…
– Послушай меня: выбрось сомнения из головы и помирись в Эвой. Она – замечательный человечек, и я не хочу, чтобы она переживала.
Спиру вспомнил, какой прекрасной выглядела девушка в экстазе – трепещущей, нежной, податливой и неимоверно, до слез, красивой! Он – настоящий негодяй, испортивший любимой воспоминания о таком важном для женщины событии. Придется как-то исправлять положение. Но как?
Когда скрипнула дверь, Эва вскинула голову. Девушка вдруг поняла, как сильно надеялась, что Хели вернется. Однако в номер заглянул не Спиру.
Эвангелина стерла ладонями слезы и пробубнила:
– Чего тебе?
Вместо ответа Ванда Кицай вошла в комнату и заперла за собой дверь. Передвигаясь практически бесшумно, актриса направилась к столику и налила в стакан воды.
Безучастно наблюдавшая за происходящим Эва удивилась, когда поняла, что вода предназначалась ей. Ванда протянула девушке стакан.
– Выпей. Станет легче. – Эвангелина не стала спорить, просто взяла предложенное и даже сделала глоток. Тем временем Кицай оглядела номер и уселась по-турецки на пол. Она и в такой позе выглядела королевой. – Может, хочешь поговорить?
– Нет. – Да и что она могла сказать? Не обсуждать же с почти незнакомым человеком свои проблемы. Эва отхлебнула еще. – У тебя ко мне дело? Чупрей, то есть Юра, ушел.
– Знаю. Но в коридоре меня едва не сбил с ног мужчина. Он выскочил из этого номера. Потом я услышала странные звуки. Сознаюсь, не сразу сообразила, что это плач. Но когда поняла, подумала… Впрочем, сама не знаю, почему заглянула.
Эвангелина не стала спрашивать, что делала Кицай на втором этаже. Ведь жила она на первом. И так понятно: шпионила за Чупреем. Что же между ними произошло? Хотя, ей сейчас не до этого.
– Любопытство – оно такое, да.
Девушка совсем неинтеллигентно шмыгнула носом. Ей было безразлично, что подумает Ванда. Стоит посмотреть вокруг, и сразу становится ясно, чем тут только что занимались.
Эвангелина отставила стакан в сторону, поднялась и тотчас почувствовала, как по бедрам что-то потекло. Она вспомнила, как цеплялась за Хели, удерживая в себе до завершения. Между ног болело, но не так уж сильно.
«Если забеременею, буду рожать».
О работе и замужестве думать не хотелось – не сейчас, когда они с Хели в ссоре. Принимать решение в таком настроении…
– Это был твой первый раз? – вдруг спросила Ванда.
– Кто сказал?
Эва почти бежала в ванную и резко притормозила, когда услышала ответ на свой вопрос.
– У тебя кровь на ногах.
Кицай смотрела на нее снизу и заметила то, что проворонила Эвангелина. Девушка почти равнодушно подумала о том, как расстроится Чупрей, когда узнает, что его «прикрытие» провалилось. Поцелуи не в счет.
– Значит, можно не отвечать.
– Счастливая ты.
Это она-то?
– Не чувствую ничего такого.
– Разве у вас это не по любви? Он тебя силой?..
– Нет. То есть, не силой. Что касается любви, – Эва тряхнула головой, и еще влажные волосы упали на спину. Не высохли. Не успели. А вот они с Хели успели все. Как же мало времени прошло, а кажется, часы промчались. Не может она пока об этом беседы вести. – У тебя было иначе?
Ванда отвела взгляд.
– Все непросто.
«Это уже интересно. Возможно, удастся хоть немного отвлечься?»
– Я быстренько приведу себя в порядок, а ты не двигайся с места. Нам, и правда, стоит поговорить.
Когда Эва вернулась, то застала Ванду с бокалом вина. Девушка кивнула ей на столик, где стоял второй в ожидании компании.
– Я заказала ужин в номер, – сообщила Кицай. – На свой счет.
Ванда выглядела великолепно в любой обстановке. Неудивительно, что она – востребованная актриса. Эва вздохнула. Она не видела себя со стороны, но сомневалась, что смотрится настолько же величественно.
– Могла и на мой. Если честно, я голодная как волчица. – Эвангелина подхватила бокал, уселась на кровать и сделала глоток. Вспомнила о вчерашнем шампанском. – Подожду еду, а то недолго и спиться. Рассказывай.
Ванда печально улыбнулась.
– Собственно, ничего такого уж захватывающего не произошло.
– Это неважно. Интересно же. Ты мой секрет знаешь, я хочу узнать твой. Тем более что начало положено.
– Ну, ладно. Мне было двадцать, и я только-только получила первую роль. Представляешь, как я радовалась?
– Еще бы! Ну и?
– Тогда казалось, что впереди меня ждет только успех, только радость! Только в юности можно настолько ошибаться.
– Говоришь так, словно полвека прошло.