Он щурится и стискивает зубы. Он вот-вот взбрыкнёт и поймает меня на лжи. Не думаю, что этим утром сумею вынести ещё больше требований или едких пререканий, так что я останавливаю его, взяв за запястье.
— Увидимся через несколько часов, ладно?
Прежде чем он успевает ответить, я сдираю сумку с его плечу и несу обратно в другой конец поля. Когда я бросаю мячи и машу Руни, показывая, что всё чисто, я чувствую на себе взгляд Райдера.
Я говорю себе, что мне абсолютно всё равно, чем занимается Райдер Бергман, и уж тем более мне плевать, что он смотрит на меня. Я не хочу его доверия и в особенности не хочу знать его.
Это ложь. К счастью, если повторить себе ложь достаточное количество раз, она в итоге становится правдой.
После неловкого воссоединения два часа спустя мы с Райдером молча преодолеваем 45-минутную поездку вдоль 1-Норд до Тихоокеанского шоссе. Тишина само собой разумеющаяся, поскольку Райдер не может писать смс за рулём. Поскольку я сижу справа, он мог бы надеть слуховой аппарат, а я могла бы болтать ему в ухо, но я же не должна знать об этом. Ещё одна грань его явного недоверия ко мне.
Я не знаю. Это раздражающим рефреном повторяется в голове: я не знаю, я не знаю, я не знаю. Боже, я совсем запуталась.
Мой лоб прижат к стеклу, я смотрю на пейзажи, пока мимо нас проносится море припаркованных машин. Райдер, похоже, знает какое-то секретное местечко, потому что он уверенно проезжает мимо масс дальше по дороге. Я слышала лишь то, что Эскондидо-Фоллз — это невероятный вид, но кошмар в плане парковки. Остановив машину под тенистой неприметной рощей, Райдер вытаскивает телефон.
Я смотрю на сообщение, затем заставляю себя взглянуть ему в глаза.
— Нет, Райдер. Ты нормально водишь. Я была тихой, потому что мы не можем говорить, пока ты за рулём.
Он возится с ключами, затем бросает их на колени и пишет:
Внутри у меня всё скисает, меня накрывает злостью за него, и слова слетают с моих губ.
— Ну, эти люди засранцы, Бергман. Знаю, я бываю сварливой сучкой, но я не считаю тебя менее способным или менее безопасным просто потому, что твои уши не работают так же, как прежде, ясно?
Я не могу вынести выражение его лица или тот факт, что в машине внезапно делается жарко как в сауне. Распахнув свою дверцу и держа рюкзак в руке, я смотрю на тропу перед собой.
Я подготовилась перед тем, как соглашаться на этот поход и тем более позволять этому мужчине гор определять мои пытки каким-нибудь ужасно сложным маршрутом. Похоже, Райдер позаботился обо мне. Поход до Эскондидо Фоллз — это кольцевая тропа всего 6 км длиной, начинающаяся от Тихоокеанского шоссе и достигающая пика у эффектного водопада. Наш путь начинается с асфальта пониже скопления кичливых домов Малибу. Онлайн-гид, который я прочла, обещал, что скоро пейзаж сменится прибрежной природой, и что грубоватая роскошная красота водопадов становится прекрасной наградой за начало тропы в нетипично населённой местности.
Мой телефон издаёт сигнал.
Я смотрю ему в глаза.
— Да. И 18 батончиков гранолы, которые ты потребовал взять.
Он усмехается, печатая.
Закатив глаза, я поворачиваюсь обратно к тропе. Я снова чувствую на себе внимание Райдера, но игнорирую это. Повыше закинув рюкзак за плечи, я трогаюсь в путь.
После нескольких сотен метров восхождения мы минуем дома и оставляем позади мощёную часть тропы. Вывеска гласит «Парк Эскондидо Каньон», а близлежащая земляная тропа отмечена другим указателем «Тропа к каньону и водопадам Эдварда Альберта Эскондидо».
Я оборачиваюсь через плечо к Райдеру, интересуясь направлением. Он кивает в сторону земляной тропы.
Мы идём в молчании, которое кажется холодным благодаря мне и моим закупоренным внутри чувствам. Но пока мы поднимаемся, и солнце выше восходит на небе, наша холодность оттаивает и превращается в комфортное молчание. Пройдя через поле с ароматной горчицей и укропом, мы пересекаем ручей, текущий сквозь заросли. Райдер берёт меня за локоть и показывает налево, так что мы идём вверх по течению к каньону Эскондидо.
