– Дело не в этом. Поговаривают, что школьную форму отменят вслед за галстуками и пионерией. Учебники, ты знаешь, на стадионе «Динамо» все берут. А, и для ученического билета нужна фотография три на четыре. Фотоателье на Сельмаше – единственное поблизости от Чкаловского, как заезжаешь под мост по направлению к вокзалу, и направо.
– Но сейчас же столько кооперативов…
– Езжай туда, я тебе плохого не посоветую, это лучшее ателье, что я знаю.
– Понял, ну, я пошёл.
Распрощавшись с Викторией и секретарём на всякий случай, Алексей подал Виталику головой знак, что пора выдвигаться домой. Сын вопросительно посмотрел на отца:
– Ну что, пап, получилось?
– Да, только надо подождать немного.
– И чем мне заниматься всё это время? – расстроился Виталик.
– Выходи во двор, знакомься с ребятами, что же ещё. Не дома же сидеть и чахнуть.
– Угу, – Виталик тяжело вздохнул.
До самого дома они шли молча. Каждый был в своих думах. Вернувшись, отец засел за прослушивание пластинок, которые не успел до конца разобрать с коробок, чтобы впасть в нирвану и расслабиться, а сын призадумался: «Раз у меня есть время до первого школьного дня, то и правда стоит завести какие-то знакомства, пойду на балкон, разведаю обстановку».
От ничегонеделания время тянулось нестерпимо долго, поэтому Виталик от мыслей перешёл к действиям. «О, просторно, можно даже поставить в предстоящее лето сюда раскладушку». Он почувствовал всем телом осенний ветерок. Вокруг осыпались листья, двигаясь в головокружительном танце. Деревья под ритм ветра тихонько о чём-то шептали. У соседей за стеной лилась музыка группы «Space». На расположенном напротив балконе в ряд висели и сушились тарани. Виталика удивили бегающие белки по веткам, на которых висели унесённые ветром с балконов полиэтиленовые пакеты или личные вещи людей. Но если созданные природой явления ещё дарили какие-то позитивные эмоции, то созданные человеком одинаковые кирпичные пятиэтажные здания, водосточные трубы и мусор оставляли неизгладимый негативный след. Первый взгляд пал на беседку рядом со вторым подъездом дома, где сидели ребята с мохнатыми причёсками и гитарой, которая им заменила отсутствие магнитофона, исполняя песни то ли «Алисы», то ли «Арии», не разобрать. «Да ну нафиг, даже подходить не буду», – категорично решил Виталик и отвернулся от увиденного. Он повернул голову направо: за мусорными контейнерами были лавочки со столами, за которыми деды в расстегнутых рубашках и белых майках-алкоголичках, заправленных в спортивные штаны, играли в домино, а сидящие неподалёку бабки сплетничали. Несмотря на далеко не летнее время года, на улице было достаточно тепло. В голове заиграли незнакомые мотивы с повторяющейся мелодией и ударными, которые ещё в детстве зацепили. «Как же этот жанр музыки называется и есть ли такое у нас в стране?» – эти вопросы не давали покоя. Краем глаза он заметил движение возле подъезда у находящегося перпендикулярно дома. Судя по тому, что с грузовика рабочие выгружали мебель и прочую утварь, кто-то заселялся. Заметив паренька, который сидел немного поодаль и отстранённо от суеты за его спиной, у Виталика внутри что-то щёлкнуло и ноги сами повели его туда. Быстро натянув на себя «трёхлистный» костюм «Adidas Original», который отец достал для него из Западной Германии и кеды, он пулей спустился по лестнице. За ним остались открытыми нараспашку две дверки подъезда: он решительно направлялся к пареньку. Виталик перешагнул через ряд разноцветных покрышек, вкопанных наполовину в землю, и встретился с ним взглядом.
– Здарова, меня Виталиком зовут, – он протянул руку и посмотрел в глаза своему визави. Он поднял глаза, оживился, посмотрел оценивающим взглядом на Виталика и ответил:
– Парев, я Акоп.
Пожав друг другу руки, Виталик принялся осматривать его. Армянин с большим носом и темноватой кожей, немного выше него ростом, среднего телосложения, с чёрными волосами и светло-карими глазами. Одет он был в олимпийку «радугу» «Finn Flare», варёные джинсы и кроссовки «Динамо». Но удивило Виталика то, что он носит крестик. Виталик видел в Германии, как правильные и идейные пионеры высмеивали таких ребят. Но, видимо, здесь такого не было, ведь у него дома даже есть иконы. Отойдя на пару метров от грузовика, ребята начали более детально изучать друг друга. Виталик взял инициативу:
– Ты откуда будешь, Акоп?
– Из Чалтыря. Родные решили сюда перебраться, тут родственники наши живут. А ты местный?
– Ну как тебе сказать… Родился-то я в Ростове, а вот последние пять лет провёл в ГДР.
– Ого, ничего себе! Я сначала подумал, что ты мажор какой-то. Зачем только ты вернулся сюда?
– Смешно, а сам-то одет с иголочки. Отец так решил. Ну, будем знакомы. Мне до школы ещё неизвестно сколько времени, пока всё решится по мою душу…
– У меня тоже самое, завтра родичи пойдут договариваться, а пока можем гулять. У меня есть мяч, пошли в футбольца сыгранём, – ловким движением он залез в кузов и сбросил оттуда мяч.
