Она даже ничего не представляла.
– М–м–м… – уклончиво пробормотала я.
– Ну, надеюсь, сегодня тебе снимут этот гипс, тогда ты сможешь снова разъезжать на «БМВ» в своё удовольствие.
– Я на это надеюсь, – снова угрюмо произнесла я.
– Софи, ты меня пугаешь. Думаю, ты в депрессии.
– О Боже. – Я закатила глаза и с улыбкой повернулась к маме. – Я не в депрессии, мне просто надоело торчать дома.
– Ты достаточно скоро оттуда вырвешься. – Она накрыла своей ладонью мою руку и нежно сжала её. – Моя малышка уедет в университет, и там веселью не будет конца.
– Я надеюсь на это, – бодро сказала я, хотя мыль об этом только переполняла меня страхом. Я не могла представить, что уеду в университет и между нами с Кайлом в конце концов всё закончится. Мы никак не сможем продолжать это, как только уедем учиться. Об этих отношениях никто не мог узнать, так что университет будет означать окончание наших украденных моментов, и это ещё больше ухудшало моё настроение.
– Пойдём, – произнесла мама, припарковав машину. – Не унывай и думай о позитивном, о снятии этого гипса.
Они сняли мне гипс и сделали очередной рентген. Мы с мамой сидели в зале ожидания почти два часа, читая журналы и смотря новости по телевизору. В конце концов, меня вызвали обратно в кабинет доктора, и я отправилась туда, держа скрюченную руку здоровой, скорее из привычки.
– Что же, – произнесла доктор, входя в кабинет. Мой снимок был прикреплён к белой подсвечивающийся доске, что не особо помогало мне распознать диагноз, но она, казалось, знала, что ищет. Она была полной азиаткой средних лет, которая не переставала улыбаться. – Рука зажила хорошо, – сказала она, сложив руки на столе. – Не на сто процентов идеально, однако, не думаю, что требуется носить гипс и дальше. Я бы хотела, чтобы ты носила спортивный бандаж и походила на физиотерапию, но на сегодня ты свободна.
– Отличные новости, – сказала мама, посмотрев на меня с улыбкой.
– Да, отличные, – усмехнулась я.
– Вот несколько бандажей, – произнесла доктор, положив их на стол. – Можешь взять ещё у медсестры.
– Хорошо, спасибо, – ответила я, забирая бандажи.
На той неделе моё запястье всё ещё было слабым, но я водила машину и делала упражнения, которые советовала доктор. В пятницу мы с Эшли и Кэтрин отправились в местный бар и выпили пару коктейлей. В субботу моя мама взяла меня на шоппинг в Престон, где купила мне кучу новых вещей для университета. Это отвлекло меня от мыслей о Кайле и взволновало перед новой главой моей жизни в университете Ньюкасла. Было начала августа, и оставался всего месяц до моего отъезда. В субботу вечером мы с Эшли смотрела фильм в комнате для вечеринок, и она осталась ночевать у нас.
В воскресенье я виделась со своим отцом. Он сводил меня на завтрак, а затем мы долго гуляли и ели мороженое. Ему было интересно, возьмут ли меня обратно на работу в кафе сейчас, когда моя рука практически в порядке. Я не была уверена, что хочу делать, но сказала ему, что спрошу. Он предложил мне денег, как и всегда, и ещё хотел сводить меня на шоппинг, чтобы приобрести вещи для отъезда в университет. Моему отцу всегда нравилось соответствовать тому, что делала для меня мама, так что я не была удивлена.
В воскресенье вечером я приехала домой уставшей и слегка обгоревшей на солнце. В воздухе витал аромат маминого воскресного ужина. Я не была уверена, как это произошло, но мне удалось прожить две недели без Кайла, а завтра он будет дома. Я была взволнована, нервничала и переживала, что всё не будет так же после времени, проведённого вдали друг от друга. Может быть, он не скучал по мне, или может быть, он понял, что я не стоила всех мучений. Он всё ещё присылал мне сообщения каждый день, но по большей части рассказывал о проведённом времени. Не было ничего излишне сентиментального. Он никогда не говорил, что скучает по мне или что–то в этом роде, так что я задавалась вопросом, скучает ли он на самом деле.
– Привет, мам, – сказала я, проходя на кухню, в то время как она проверяла духовку.
– Мы будем есть во дворе, – произнесла она. – Хорошо провела день с отцом?
– Да, – прощебетала я.
– Ты кажешься счастливее, – усмехнулась она. – Рада, что гипс сняли?
– Да, – ответила я, чмокнув её в щёку. – Сколько ещё ждать ужина?
– Десять минут.
Через пятнадцать минут мы сидели за столом во дворе. Мама поставила передо мной целую тарелку жареной курицы с овощами. Этого было слишком много для моего аппетита, но я вежливо пробовала эту гору еды, в то время как Мик поедал свою.
– Ну что, ты нашёл человека, который заберёт Кайла? – вскользь спросила мама, пока мы ели. Мой желудок сжался при упоминании его имени, и я навострила уши.
– Ну, я не могу поехать, это точно, – покачал головой Мик, накладывая себе ещё одну порцию картофельного пюре. – Я попросил Дерека и Гэри из гаража, но не уверен, кто из них будет свободен. Кто–нибудь съездит.
– Я могу, – пропищала я. Они оба посмотрели на меня. Мама сузила глаза, а Мик просто не отводил от меня взгляда.
– Правда? – произнесла мама. – Ты заберёшь Кайла из аэропорта Манчестера?
