Она кусает их, как будто провоцируя. Но я уже как-то понемногу успел прийти в себя, и не ведусь.
То есть, конечно же, до одури хочу. Я весь по-прежнему горю. Но тут хватает ума не поддаваться и не показывать вида.
- Едем, - киваю я.
Отраняюсь, и больше стараюсь не смотреть в ее сторону.
И мы едем.
Алиса тянется к магнитоле и включает музыку.
- Придешь завтра в лицей? – спрашивает после того, как мы некоторое время проводим в молчании.
- Не знаю, работы много.
- Но и учиться надо. Парни не смогут тебя вечно прикрывать.
Я и сам это знаю, но пока получается так, как получается.
Неопределенно жму плечами.
Плейлист сменяется, и Алиса начинает подпевать, то и дело косясь на меня блестящими глазами.
От слез там не осталось ничего. Только мои любимые задорные чертенята.
И...да.
Теперь она знает, что в отношении меня может настоять на многом. Возможно это ее как-то ободряет.
Так и доезжаем.
- Ладно, мне пора, - кидает с независимым видом.
Отстегивается, но остается сидеть.
Хочется притянуть к себе на колени, и продолжить начатое.
- Давай, - говорю вместо этого, отгоняя образы.
- Эмм, на чай зайдешь?
Какой чай, Алис…
Отрицательно мотаю головой.
- Ну и хорошо, - восклицает она.
Тут же дует губы.
- А то у меня много дел, - добавляет.
Против воли улыбаюсь. Гипнотизирую дорогу перед собой, и скалюсь, как чертов придурок.
Потому что вот такие перепалки с ней отдельный кайф.
- Так и есть, и нечего веселиться, - восклицает.
Толкает в плечо.
Я перехватываю ее пальцы, сжатые в кулак, тяну на себя и целомудренно чмокаю в щеку.
- Иначе ведь ты не уйдешь, да? - бормочу, прежде, чем отпустить.
- Не так, - вспыхивает она, и снова подается.
Прикасаюсь к ее губам. Не как в лесу, а быстрым, скользящим поцелуем. Иначе снова сорвет.
- Спокойной ночи, Принцесса, - шепчу ей на ушко. – Увидимся завтра.
- Значит, все же придешь...Хотя, меня это совершенно не интересует..., - тут же быстро добавляет, стреляя в меня глазами.
Краснеет, и, наконец, выбирается из машины.
…
В общагу я возвращаюсь, не чувствуя под собой ног. Все мысли только о том безумии, что происходило между нами в лесу. И да, тормоза отказали. Но самое печальное, на этот раз я не собираюсь, кажется, ничего с этим делать.
Сопротивляться сил больше не осталось.
- Игнааат, Игнааат, - раздается детский голосок из глубины бокового коридора.
Макс. Паренек, за которого я по глупости заступился, и который теперь то и дело вертится под ногами, стоит мне здесь появиться.
- Почему не на своем этаже? – бросаю, и хмуро, вопросительно на него смотрю.
Вообще-то младшим лучше лишний раз не показываться на нашем. Чревато.
- Я тебя ждал. Предупредить. Там это, опять они.
- Кто они?
- Ну, те два мужика, что до этого приходили и тебя спрашивали.
Видимо он о тех, кто устроил обыск в моей комнате. Ясно.
- Спасибо, что предупредил, - киваю я.
- Неужели пойдешь? – округляет глаза Макс, когда я делаю шаг в сторону комнаты.
- Все будет норм, - заверяю, транслируя уверенность.
Хотя ни в чем не уверен, конечно. Но не привык убегать от проблем. Иду. Не скрываться же мне теперь вечно.
А едва толкаю дверь комнаты и делаю шаг, как воздух вокруг сгущается.
- Нууу, наконец…
Плечистый бритый мужик под тридцать поднимается с моей кровати
Второй, по виду в два раза массивнее первого, выныривает откуда-то из-за спины. Видимо поджидал за дверью. Классика.
- А мы уж тебя тут заждались.
Это первый.
- Ага. Ты, парень прямо неуловимый какой-то, - поддакивает второй.
- А между тем у Седого к тебе кое-какие вопросы накопились.
Снова первый. Должно быть, он тут за главного.
- Мнооожество вопросов. Так что, Шахов, сейчас ты поедешь с нами. И без глупостей.
Я еще не решил, стоит эти самые глупости делать или нет. Но тут главный снова подает голос.
- По секрету, дело касается твоих, как выяснилось, хороших знакомых. Горских.
Как только фамилия произнесена я понимаю, что и правда придется без глупостей. Поеду с ними. У меня не остается выбора.
…
- Бааа, какие люди. Наконец-то, - с притворной радостью восклицает Седой, когда вхожу в просторный кабинет, отделанный деревом.
- Вот, приходится теперь на даче отсиживаться. Как тебе?
И он обводит руками помещение.
Жму плечами. Что тут сказать.
Прокуренная душная комнатушка при клубе подходила ему гораздо больше. Амбалы, пристроившиеся с двух сторон от двери, также не сильно вписываются в общий антураж.
- Садись, Игнат. Вот, в кресло.
Но я остаюсь стоять. Седой не настаивает, делает вид, что так и надо.
- Выпьешь? - задает следующий вопрос.
- Нет, спасибо.
Не собираюсь расслабляться. И какой бы дурак стал. То, что Седой ведет себя сейчас, словно радушный хозяин, совершенно ничего не означает.
Тем более что уже в следующий момент взгляд мужика становится жестким и колючим.
- Ладно, тогда без дальнейших предисловий. Ты знаешь, сынок что своей выходкой на боях ты создал мне кучу проблем? И не только мне. Своим проигрышем ты подставил не только всех нас, а очень уважаемых людей. Которые рассчитывали на тебя. Делали на тебя ставки.
Говоря все это Седой расхаживает по комнате из стороны в сторону.
