Меня захватывает эта игра, так захватывает. Но…Игнат безжалостно прерывает ее. В один момент, я даже не понимаю, как так получилось, он сгребает меня, полностью обездвижив, и развернув к себе спиной. Ни дернуться, ни пошевелиться. Утыкает щекой в забор, что крайне обидно.
А потом…Потом он один за одним разгибает мои пальцы, и забирает кулон. А я даже сделать ничего не в состоянии.
После этого он сразу отпускает и отступает, на этот раз далеко, сразу на несколько шагов.
Я разгибаюсь, яростно тру щеку, и хватаю воздух ртом. Смотрю с отчаянием, как мой, МОЙ кулончик исчезает в кармане его джинсов.
- Ладно, мне пора, - говорит Игнат как ни в чем не бывало. – Увидимся как-нибудь.
- Ты…не имел права! – восклицаю я.
Игнат разворачивается, и идет прочь, по направлению к своему мотоциклу.
Я восстанавливаю дыхание и срываюсь за ним.
- Ты…отвратительный! – восклицаю я, едва догнав и подстроившись под его шаг.
Ноль эмоций на мои слова.
- Ненавижу тебя!
Снова никакой реакции.
- Мне даже плевать, если ты участвуешь в боях!
Игнат останавливается, и разворачивается ко мне.
- Что тебе известно о боях, Принцесса? - произносит тихо, сощурившись.
- Это не мое дело, - выдавливаю я, с опозданием понимая, что подставляю сейчас Игорька.
Он…мне потом ни за что ни о чем не расскажет.
- Вот именно, не твое, - бросает Игнат.
Отстегивает шлем, надевает, затем усаживается на мотоцикл.
- Я вообще не понимаю, зачем ты сегодня приезжал, - говорю я.
- Спокойной ночи, Принцесса.
И с этими словами Игнат газует, и уезжает.
…
Я возвращаюсь в дом полностью разбитая, и разочарованная. В себе, в отношениях, в мире.
Поднимаюсь в спальню, и в бессилии валюсь на кровать прямо в одежде.
Сую руку под подушку, чтобы по привычке нащупать кулон, как делаю всегда в моменты стресса. Тяжесть и шероховатость камушка всегда меня успокаивали. А главное, осознание, что это тайный подарок от Него.
Пальцы находят пустоту, и от этого делается вдвойне дурно и нехорошо.
Что теперь он сделает с кулоном?
Он…ведь не подарит его Тане, или другой девочке, нет?
Или да?
Слезы выкатываются одна за одной, и уже через минуту я реву. Реву так сильно, будто потеряла сегодня нечто действительно ценное. Реву, не сдерживаясь и обещая себе, что это единственный раз, когда я так расстраиваюсь из-за мальчика, и его отношения ко мне.
Я ведь Принцесса. Я красивая, и я всем нравлюсь. Так всегда было, есть и будет.
С завтрашнего дня я начну новую жизнь, в которой не будет места ничему и никому, кто мог бы меня расстроить и вывести из душевного равновесия.
…
- Алииис, как соскучилась, - восклицает на всю округу Мила, и мы с подругой горячо обнимаемся.
А потом и с другими девчонками из класса. Признаться, за лето отвыкла от общения с ними, и от новостей. Но впереди целый учебный год, наверстаем.
- Ну, как слетала, как в Европе, норм? А мы с родителями отдыхали на Бали.
- Сафронова перевелась в другую школу, Кабанов бегает теперь за Сергеевой. Она, конечно, его побоку, ей ведь уже давно нравится Горр, хотя он старше, …
Новости сыплются со всех сторон, я же мотаю головой, высматривая в толпе выпускной класс, и своего брата с компанией.
- Да, Шахов Игнат, кажется, теперь с Ильиной. Видела их вместе на днях, - давит мне Мила на больное. – Знаешь, я всегда думала, что…ну…ты ему нравишься. И вдруг с Ильиной…
- Вот еще.
- Да нет, правда. Помнишь, как он тебя в столовой защищал? Да и вообще…все время. И так смотрел всегда…
- Как смотрел?
- Ну…не знаю, как. Просто смотрел. А другие парни даже боялись подойти. И вдруг с Ильиной.
А, вот, наконец, и они.
И как всегда не обходится без выпендрежа.
Игорек влетает во двор на скорости. Эффектно и громко тормозит, обливая из лужи компанию парней нашего, и следующего за нашим класса.
Кое-кто успел, правда, отпрыгнуть. Остальным приходится чертыхаться про себя.
- Упс, сорян, - восклицает Игорь, вылезая с наглым видом.
- Если у кого-то проблемы…
Громко хлопает дверцей, улыбается парням, словно ожидая дальнейшего. Прохаживается мимо них взад и вперед. Но никто ничего не говорит.
Парни перестают отряхаться, и дружно прячут взгляды.
И брату нифига на самом деле не стыдно, он специально это сделал. Он мне сам говорил, что так они проверяют мелких на прочность. Потому что, если есть кто-то, кто не согласен подчиняться, «Мы должны узнать об этом первыми, Лиса».
Если бы не лужа, которая всегда здесь стоит в начале учебного года, сколько себя помню, так придумали бы что-то другое.
- А потом? – спросила я тогда.
- Принять меры.
- Подожди, - воскликнула я, ухватив брата за рукав, - я помню, как и нас пытался облить какой-то старшеклассник.
Но из этого ничего не получилось. Потому что Игорек с Игнатом вначале, заслонили нас с девчонками собой, а затем сразу же кинулись на того парня.
Старшекласснику на подмогу сейчас же подбежали свои. И…в общем, взрослым тогда пришлось вмешаться и всех растаскивать. Потому что никто никому не хотел уступать.
Линейку сорвали, до разбирательства дошло. Но Горр, вытирая кровь рукавом, и сплевывая, сказал, что оно того стоит.
