Мощное заклятие белой магии пожирало врага жарким объятием полыхающих рун аж две секунды, которые понадобились ему, чтобы разорвать цепочку на составные части. Ритуал не был завершён, но сил в тёмную тварь закачено не мало.
— Дело плохо, — заметил Ингрэй с явным упрёком в мой адрес.
— Даже не представляешь себе как, — недобро оскалился мертвяк.
Он вскинул руки, будто пробуя бурлящую в его жилах магию на вкус, и через мгновение ударил по нам «каменными иглами».
Мы с Ингрэем отреагировали одновременно. Светлый, оправдывая профильный факультет, выставил защиту, а я контратаковала... к сожалению, на долю секунды позже. При соприкосновении друг с другом оба наших заклятия разлетелись вдребезги. Я инстинктивно кувыркнулась в сторону, но «иглы» внезапно остановились. Зависли, не долетев каких-то полметра до нас. Едва взглянув на Ингрэя, я поняла, что это его рук дело. Он успел поставить второй щит. У нас с ним определённо разный подход к ведению боя!
Сэкономив силы и время, светлый вплёл в воздушный щит несколько ледяных рун и с силой оттолкнул его энергетическим импульсом. Глыба льда впечатала мертвяка в стену, раздался хруст древних костей. Я пустила по полу «загрызающее щупальце». Лучше бы «скарабея-подкожника», но его призывать минуты две. «Щупальце» же моментально проскользнуло к мертвяку и... ничего не произошло.
Неужели тёмная тварь поглотила его?
Внезапно стало тихо. Казалось, замерло само время. Мы с Ингрэем коротко переглянулись, ничуть не обманываясь в грядущем продолжении.
И оно последовало! Ледяная глыба треснула посередине, из щели повалили сгустки тягучего фиолетового дыма, в глубине которых блеснули огоньки глаз.
— Что это? — прошептал светлый, не желая привлечь их громким голосом.
— Фантомные кляксы. Реагируют на движение и вытягивают силы.
— «Серые лезвия» их берут?
— Не знаю, — хотела пожать плечом, но вовремя спохватилась. — Тёмные обычно насылают их, а не уничтожают.
Мертвяк выполз следом, став ещё уродливее после поцелуя со стеной. Беззубые челюсти оскалены, в глазницах жажда крови, намерения самые что ни на есть однозначные.
— Ну, сейчас узнаем. Уходи вправо!
Ингрэй бросил заряженную заклятием руну в середину комнаты, вызвав на себя внимание стайки чёрных сгустков. Повинуясь команде я отпрыгнула в сторону, мгновенно оказавшись за спиной умертвия, и сразу ударила по нему огненным шаром. Мертвяк взвыл и запустил в ответ нечто примитивное, напомнившее «дрожащую волну».
Размеры гробницы не позволяли маневрировать в полную силу, к тому же мы с Ингрэем пользуемся разной магией, запросто покалечим друг друга, когда как у противника таких проблем нет. Он давным-давно неживой, боли не чувствует и ни на что не отвлекается. Комната засияла заклятиями, как небо над Школой Аларика молниями. Чёрная свеча полыхала алым пламенем, немилосердно сжигающим воск, и сейчас только её подпитка поддерживала во мне силы.
— Обратить недоделанный ритуал вспять ты не можешь? — крикнул Ингрэй. Он попробовал отразить новый удар разбушевавшегося мертвяка классическим зеркальным щитом, от которого тот ловко увернулся.
— Нет. Просто не знаю как! Это уровень магистров. — Я встретила удивительно проворного покойничка разрядом небольшой молнии.
— Но что-то же можешь сделать? Высосать жизненную энергию или уничтожить тело? Разве тёмных не этому учат в школе?
— Попробую. Отвлеки его!
Предоставив светлой магии Ингрэя полный простор действий, я достала нож и подскочила к руне Смерти. Если её усовершенствовать, можно будет вытащить чистую энергию достаточной мощи, которой хватит убить того, кто уже мёртв... Теоретически.
Сверкающие заклятия мешали сосредоточиться, а руки подрагивали от спешки, но голова работала ясно. Ингрэй прикрыл меня серией колючих заклятий и почти полностью переключился на защиту. Мертвяк с радостью ответил на вызов. Он с таким остервенением принялся лупить по парню, что начисто выпустил из виду моё занятие.
Спустя полминуты из центра руны Смерти выплыла чернильная дымка — чистая магия Тьмы. Я тут же обхватила её ладонями, пока она не рассеялась в воздухе, медленно выдохнула и занялась плетением убийственного заклятия.
— Не уверена, что сработает, — честно созналась спустя секунд двадцать.
— Тогда мы сделаем вот что...
В последний миг перед тем, как пульсирующий чернильный шар сорвался с моих пальцев, Ингрэй вплёл в него серебристую нитку своей сверкающей руны. Сочетание светлой магии и чёрного колдовства порождает очень могучую силу. Их симбиоз практиковали во времена волшебницы Марлены и короля Арни, когда обе стороны умели жить в мире, а потом благополучно забыли, как лютую ересь. Не знаю, что получалось у древних умельцев, но у нас с Ингрэем вышло нечто нестабильное, крайне опасное и убийственно мощное. Отразить такое не под силу ни одному щиту в мире.
