— Мама, но раньше я слышала от вас совершенно иное в адрес господина Д?Арси! Разве не вы уверяли меня в том, что он отличная партия, хоть и вдовец, и немолод? Разве не вы убеждали отца, что старинный рол Монфор д ?Анвилей и не менее древний Д?Арси было бы неплохо объединить? Не вы, матушка, узнавали, на каком балу будет присутствовать господин герцог, и мы немедленно выезжали туда? — Габриэлла разозлилась по-настоящему.
— Умерь свой пыл, Габриэлла! И не смей повышать на меня голос! Все, что я делала, я делала для тебя и для нашей семьи! Немедленно отправляйся в свою комнату и не появляйся мне на глаза! Я должна подумать, как нам теперь быть…
— О чем вы, матушка? Господин герцог не был мне женихом, он был честен со мной и поступил благородно, приехав ко мне сам.
— Его светлость опозорит тебя на весь свет! Мы ожидали, что он сделает предложение со дня на день, при дворе ваши имена уже связали, а теперь вдруг откуда ни возьмись появляется его жена!
— Но ведь не его вина в том, что госпожа Д?Арси нашлась?
— Ты ничего не знаешь, Габриэла, кроме того, что сообщил тебе герцог. Отправляйся в спальню, мне нужно поразмыслить и посоветоваться с твоим отцом!
Разговор с матерью расстроил девушку еще больше, и она, уже не скрывая слез, вернулась в свою комнату, где проплакала всю ночь.
Ее мать же, решив, что нашелся довольно веский повод, чтобы отвлечь от дел его светлость, господина Монфор д?Анвиля, постучалась к мужу в кабинет.
Эдмону Монфор д?Анвилю было чуть за пятьдесят, на десять лет больше, чем его супруге. Он мало интересовался светской жизнью, от большой политики держался в стороне, опасаясь быть съеденным противоборствующими сторонами или угодить в какой-нибудь заговор. Больше всего на свете он обожал свою семью и собак. Он как раз читал занимательную книгу о собаках, которую ему недавно доставили, когда в комнату вошла госпожа герцогиня.
— Эдмон, ты не представляешь себе, что случилось!
— Кто-то скончался? Ты выглядишь взволнованной, дорогая!
— Да нет, скорее наоборот. Восстал из мертвых! И это сейчас, когда Габриэла была так близка к свадьбе с Александром Д?Арси!
— Прошу тебя, присядь и объясни, о чём речь, я ничего не понимаю, — герцог усадил супругу в кресло. — Выпьешь вина?
— Да, пожалуй, вино сейчас не помешает, — она сделала большой глоток и принялась объяснять:
— Ты не можешь не помнить, как бесследно исчезла жена Д?Арси.
— Безусловно, тем более, мы недавно снова об этом говорили в связи с возможным браком нашей дочери…
— Так вот, она оказалась жива! Я не знаю подробностей, только господин герцог приезжал сегодня сообщить об этом нашей Габриэлле. А бедная девочка считает его поступок благородным!
— Но где она скрывалась все это время? — герцог даже был вынужден отложить книгу. — Это выглядит, по меньшей мере, странным… Однако, погоди, почему ты говоришь о Д?Арси с таким презрением? Это истинно верный поступок, приехать к человеку, с которым его что-то связывает и сообщить, что теперь их отношения становятся невозможными…
— Да что ты такое говоришь, Эдмон! Это же такой стыд!
— Постой, Маргарита, но ведь Д?Арси не был помолвлен с Габриэллой! Он даже не просил у нас ее руки! Если ты будешь справедливой к нему, то у герцога не было никаких обязательств по отношению к нашей дочери. Это ты убеждала ее, что герцог испытывает к ней симпатию, пыталась столкнуть их друг с другом почаще, ну признайся же!
— Ты обвиняешь меня в том, что я хотела добра нашей дочери? Что подыскала ей хорошую партию? Ты же сам считал, что объединение наших родов могло бы быть чудесным союзом. И поддерживал меня во всех шагах на этом пути.
Герцог нахмурился и потер лоб.
— Ты в чем-то права, Маргарита. Если бы Д?Арси женился на нашей дочери, генеалогическое древо Монфор д?Анвилей стало бы едва ли не сильнее Жиизов! Но что ж, этому не суждено было сбыться. Раз госпожа Д?Арси жива, будем искать для Габриэллы другого жениха.
— Мы должны что-то придумать! Нельзя оставлять все, как есть!
— Маргарита, опомнись! О чем ты говоришь! Герцог женат! И ничто не может изменить эту данность. — Его светлость всерьез рассердился. — Я запрещаю тебе продолжать даже думать о Д?Арси и мучить этими разговорами Габриэллу. В конце концов, ничего не произошло! Не было помолвки, значит, ничего и не было! Лишь наши домыслы, предположения и тайные мечты. Возблагодари Господа нашего за чудесное спасение герцогини Д?Арси и начинай выезжать с Габриэллой на балы и приемы. Нашей дочери недолго ходить в невестах, породниться с д?Анвилями мечтают многие. Нам остаётся только выбирать.
Герцогиня с чувством поставила на стол бокал, чуть не уронив его на пол, и молча покинула кабинет мужа, хлопнув дверью.
