— Точно, ни одной машины, только пара шокированных ворон, они никогда не видели такую аппетитную попку!
Кружилась голова. Казалось, я падаю на спину в остатки пожелтевшей на солнце пшеницы. Притяжение между нами сильнее разума, оно разрушает силу воли.
Взяв меня за руку, Александр пошел к дому.
— Если бы ты видела себя моими глазами, ты бы не волновалась о будущем. Ты мягкая в моих руках, теплая, как солнечный луч, но внутри ощущается металлический стержень. Ты никогда под меня не прогнешься, не растворишься в ежедневном шуме.
— Я не чувствую этого стержня. Я даже не знаю, что буду делать дальше.
— Если позволишь, мы решим это вместе.
— Это трудно объяснить, но я должна сама… понимаешь?
Наверное, он не понял, потому что промолчал. Мы вошли в коттедж. Кожа горела от солнца или от присутствия мужчины, наполнившего меня противоречиями.
Мы топтались в прихожей, не находя себе места, потом поднялись по лестнице.
Между нами не притяжение, а буря. Аура Александра придавливает меня к полу. Даже идти тяжело, будто бреду по морскому дну, а воды по горло. Каждый шаг — титаническое усилие. Все во мне беснуется, тянется к нему. Разум уже принял решение, я должна уехать. Должна настроить мою жизнь, как сломанный радиоприемник. Не могу оставаться рядом с ним, никакая, потерянная, яркое пятно, которое он пытается разгадать. Если останусь, нас закрутит острое счастье, а потом разрушит меня, потому что конец близок. Не верю я в постоянство Александра. Он разгадает меня, как детскую головоломку, которая кажется сложной, пока в упаковке, а как раскроешь — все сразу понятно и просто.
Не могу так.
Но и без Александра не могу тоже. На самом глубинном, химическом уровне не могу. Всем сердцем знаю, что он мой, для меня, что и я нужна ему не просто так. Но какие могут быть знания у сердца? Вот разум и нашептывает всякое…
— Подумай над моим предложением! — попросил Александр, когда мы подошли к моей комнате.
— Я уже подумала.
— И каков вердикт?
— В мой личный закрытый клуб вступить непросто, — сказала я серьезно. — Но раз в году в очень особенный день одному счастливчику дается такое право.
Александр обнял меня, улыбаясь в спутанные от ветра волосы.
— Даже если он этого недостоин?
— Это своего рода амнистия.
— Ты постараешься мне доверять?
— Да.
Не знаю, осознанно я говорила или нет, но «да» прозвучало от чистого сердца.
Александр провел ладонью по моей щеке, легко поцеловал в нос.
— Старожилы твоего клуба не одобрят то, что я хочу с тобой сделать, — чуть усмехнулся.
— Ты знаешь правила игры, — ответила в его губы. — Главное — выбрать правильную клюшку!
— Я тебе выберу… — пригрозил Александр, но не смог закончить предложение. Смазанный поцелуй, сплетение языков, его рука, беспорядочно шарящая по двери в поисках ручки. — Я хочу сделать это правильно… не торопиться… чтобы запомнила… — ронял бессмысленные обрывки фраз.
— А я надеялась, что ты захочешь от души меня тр+хнуть! — посетовала, запуская ладонь под ремень джинсов.
— Маленькая негодница! Знала бы ты, на что нарываешься… — улыбаясь в мои губы, Александр толкнул дверь.
В пятиметровой комнате кровать оказалась слишком далеко, зато ковер пришелся кстати. Александр придавил меня всем телом, царапая бедра пряжкой ремня. Я обхватила его ногами, прижимаясь ближе, и он застонал.
— Нет, подожди… как же я хочу тебя… не двигайся минутку… — и тут же, противореча своим словам, снова поцеловал, одновременно толкаясь в меня пальцами. — Кончи на меня! — Спустился вниз по телу поцелуями, провел губами по бедрам. Сдвинув трусики, жадно всосал клитор, продолжая резко толкаться пальцами.
— Я хочу тебя сейчас, пожалуйста! — проскулила, сжимая его бедрами.
— Как только войду в тебя, кончу к чертовой матери, — выдохнул, ускоряя темп. — Прямо в тебя. Я так хочу в тебя кончить… Бл+… - С силой развел мои бедра шире, согнул во мне пальцы, другой рукой прижимая меня к ковру.
Его силы не хватило, чтобы удержать меня на месте. Я изогнулась в оргазме настолько сильном, что на несколько секунд перед глазами были только цветные пятна. Когда очнулась, Александр лежал, уткнувшись носом в мое бедро, и тяжело дышал.
Приподнявшись, спустилась ладонью к его паху, и он застонал, прижимаясь к моей руке.
— Мне надо остыть! — сказал неубедительно, но я наклонилась и расстегнула ремень.
— Ты хотел в меня кончить, — напомнила, высвобождая член и обхватывая его губами.
Александр изогнулся, протянул ко мне руку.
— Я… остыть… ты не должна… надо пра-авильно…
Приняла его глубоко, жадно посасывая, наслаждаясь каждой секундой контроля. Александр вцепился ногтями в ковер, словно пытаясь сдержаться. Обняла его обеими руками, впиваясь ногтями в ягодицы, и он отпустил контроль, сдался. Толкнулся в мой рот, один раз другой, в неровном темпе, бормоча ругательства, перемешанные с такими нежностями, что и не поймешь, то ли млеть, то ли возмущаться.
Кончил бурно, с криком, теряя себя, впиваясь пальцами в мои плечи.
— Меня не интересует «правильно». Я хочу так, как есть, по-настоящему, — сказала, когда Александр отдышался.
