Еще только восемь вечера, но я хочу закончить сегодняшний день, чтобы завтра начать новую жизнь. Сначала влажная уборка, это уж точно, а то даже чемодан не хочется распаковывать в такой пыли. Составлю план отъезда, а потом отвлекусь и развеюсь. Приду в себя. Побуду Алли Грей.
Я на самом дне и смогу оттолкнуться и уверенно плыть вверх.
Диван пахнет… нет, спокойной ночи.
Завтра я начну новую жизнь, и все будет хорошо.
Посреди ночи, с непривычки после пива я выскочила в коридор в поисках туалета. Толком не проснувшись, потерялась среди одинаковых закрытых дверей. По инерции толкнула правую, где был туалет в прошлой квартире, и взвыла от боли в глазах. Где я? Ослепленная ярким светом, зажмурилась изо всех сил. Больно-то как, аж слезы брызнули! Крутанулась спиной к лампе и, шатаясь, схватилась за косяк.
Проснуться бы и понять, где я.
— Альеуна… Альюо… Алли! — незнакомый мужской шепот мне в спину.
Ах да, Люкас, новый сосед, он круглосуточно играет на компьютере. Блин!! Ввалилась к нему полуголая!
Глазам очень больно. Вытираю слезы, пытаюсь одернуть футболку и, бормоча извинения, вываливаюсь в коридор. Сколько сейчас времени? Неужели Люкас действительно не спит ночами? Нахожу туалет и быстро забываю о бессоннице соседа. У каждого свои тараканы, мне бы со своими справиться.
Просыпаюсь вне времени. В квартире тишина, за окном тяжелая мартовская серость. Может, восемь утра, а может, и полдень. Взятый в аренду телефон я вернула, а старенький, привезенный из России разрядился. Голод впивается в желудок острыми когтями, и я надеваю джинсы и куртку, служившую одеялом, и бреду по улице в поисках еды. Крохотный магазин на углу хвастливо разложил ряды фруктов у проезжей части. Беру связку бананов, потом вспоминаю о Люкасе и, улыбаясь, покупаю полные мешки еды. Этот нелепый мальчик-мужчина пробудил во мне материнский инстинкт. Еле доползаю до дома, сгружаю еду на кухонный стол и прикладываю ухо к двери соседа. Спит, наверное, раз так поздно играл. Надо будет извиниться за ночное вторжение в раздетом виде.
Я завтракаю и смотрю в окно. Ржавые качели чуть двигаются на ветру, пара голубей важно вышагивают вокруг лужи. Вот и все зрелище, больше смотреть не на что. Достаю газету из-за плиты, но она прошлогодняя. Могу включить планшет, но… нельзя. Интернет — зло, хватит с меня новостей, начиталась на всю жизнь.
— Альюона… Алли… — Вздрагиваю от звука моего нового имени. — Ты что, заснула за столом? Со мной тоже бывает! — Люкас криво улыбается. Пижамные штаны низко сидят на бедрах, как и вчерашние джинсы. Говорят, это модно.
— Я не заметила, как ты подошел. Думала, ты еще спишь.
— Я спал. Мы того… нам надо поговорить.
— Я купила еды.
Сонный взгляд прояснился, и Люкас бросился к холодильнику, чуть не опрокинув стол. Ребенок, ей Богу! Я усыновила геймера-переростка.
— Какой еды?
— Разной.
Люкас копается в холодильнике, запихивает в рот куски сыра вместе с немытой клубникой, прямо со стебельками и листочками.
— Спасибо! — бормочет с полным ртом, потом садится к столу, открывая упаковку ветчины. — Мы с тобой договоримся о деньгах. Ну и… я тоже буду ходить в магазин, — обещает неуверенно. — Слушай, Алли, насчет того, что случилось… я… это… нууу… я ничего не мог сделать… все было так внезапно…
Бессвязная болтовня с полным ртом.
Непонимающе хмурюсь и, забрав у Люкаса клубнику, тщательно промываю ягоды проточной водой. Раз усыновила парня, надо учить уму-разуму.
— Ты о чем?
Люкас, не разжевывая, проглатывает ветчину и отводит взгляд.
— Бл+… ты ночью ко мне вломилась, помнишь?
— Помню. Прости. Я толком не проснулась и запуталась в дверях… а что…
Кровь отливает от лица. Щеки леденеют, и я подношу ладонь к губам, чтобы удержать догадку.
— Ты был в прямом эфире? — спрашиваю хрипло.
— Да, — он смущенно царапает стол ногтем.
— Ночью??
— Я играю в прямом эфире для разных регионов. В этот раз для Америки, для них вечер — это наша ночь.
Я оседаю на стул, кручу в руках кособокую ягоду, боясь задать следующий вопрос. В этот момент наша небольшая разница в возрасте кажется пропастью. Люкас ведет себя, как провинившийся ребенок, а я — как мудрая мать. Мать без штанов. Я вспоминаю, в каком виде ворвалась к нему в комнату — в короткой футболке до талии и в крохотных черных стрингах. В белый горошек.
— Меня видели? — требую подтверждения.
— Да. Мой стол напротив двери… а комната маленькая. Ты ворвалась и застыла прямо перед камерой. Я обернулся… короче, тебя видели. Иногда в прямом эфире я проигрываю клипы игр, а потом делюсь впечатлениями и читаю комментарии. Ты зашла, когда комнату видели крупным планом.
— Сколько у тебя зрителей?
— Несколько… — Люкас закашлялся.
— Несколько чего?
— Несколько сотен. Для прямого эфира это мало, Алли. Успешные геймеры привлекают тысячи в прямом эфире и миллионы на своем канале, а я… — Люкас потер костяшками челюсть, — короче, я пока не пробился в лидеры. Говорят, я скучный. Единственное, что подняло мой рейтинг, это когда я записал видео о самых глупых смертельных ловушках в игре. Пошли смешные комментарии, я сменил ник, и теперь… умираю.
