Гранд замирает. Долго молчит, потом с трудом размыкает губы. Держит рот открытым в уродливой гримасе, но ничего не говорит, только издает странный звук, похожий на стон. Взгляд мечется по моему лицу, кажется невменяемым. Потом Гранд смотрит на мою руку. Я все еще с силой сжимаю его плечо под рукавом футболки, на его коже пупырышки. Наверное, от холодных пальцев. Или от моей просьбы.
Когда Гранд отвечает, его голос звучит монотонно, как автоответчик.
— Прошу тебя, посиди пока в машине, не выходи. На обочине может быть бутылочное стекло, а ты босиком.
Когда ты выживаешь в экстремальных условиях, мобилизуются все силы. Выжимаются все соки, нервы постоянно на пределе. Ты спишь на взводе, тело сжато пружиной, готовое к нападению и защите. Или к побегу. Разум ни на секунду не отключается, анализирует, ищет выход.
Ты мечтаешь о спасении и о том, что будет потом. Волшебное «потом» после освобождения. Куда отправишься, чего достигнешь, кого обнимешь…
А потом ты вырываешься на свободу.
И все.
Силы внезапно исчезли, будто меня отключили от сети.
Даже смотреть в окно слишком энергоемкая затея, от жизнерадостного пейзажа устает взгляд.
— Что с ней? — Лоренс притворяется, что я не слышу.
Он отнес меня в свою машину на руках. Я противилась, но Гранд заставил. Боялся, что я порежу ногу, наступив на стекло. Вся эта ситуация похожа на сумасшедший сон.
Они с Грандом сели спереди, а я безмолвно устроилась на тесном заднем сидении. И сейчас мне совершенно все равно, куда мы едем.
— Алена голодная, — говорит Гранд.
Я не голодная, а пустая. На нуле. Бензобак сухой изнутри.
Я спасена. Ура. Вялое, дохлое, неосознанное «ура».
Чешется нос, но руку не поднять. Смотрю на бледную кисть, направляю ее усилием воли, поднимаю к лицу.
Мужчины обсуждают, что делать с машиной Джейка, потом Гранд звонит знакомому врачу. К ним стоит прислушаться, но у меня перегрузка. Превышение всех лимитов.
— … Алена… Алена??
— Что? — пытаюсь очнуться.
— Что ты ешь?
Странный вопрос. Им составить меню?
— У похитителей осталась моя сумочка, в ней кошелек, старый телефон и паспорт. — Игнорирую вопрос о еде.
— Мы об этом позаботимся. Что ты ешь?
— Я хочу домой.
— Мы купим еды и поедем домой. Ты в безопасности, Алена.
Гранд разговаривает со мной, как с ребенком.
Я ненавижу то, что он сильнее меня, но в данный момент это действительно так.
— Люкас Дюпонт… Дьюп… — нет сил даже выговорить французскую фамилию напарника.
— Я в контакте с Люкасом, — отрывисто говорит Лоренс. — Что тебе нужно?
— У него мои туфли. И носки. И одежда.
Мужчины переглядываются, и Лоренс тихо спрашивает:
— Ее ударили по голове?
— Все нормально, — я отвечаю сама. — Я просто устала. А вот Гранду срочно надо в больницу.
Александр реагирует с дикой яростью, буквально подскакивает на сидении.
— Я в порядке!
— У тебя еще вчера была температура, а после такого удара…
Гранд ругается, кричит…
Лоренс резко выкручивает руль, и мы съезжаем в кювет.
Просмотра французских фильмов с субтитрами недостаточно, чтобы понять ругательства, которыми изобилует его речь.
— А ну оба молчите! — командует он. — Сейчас все решаю я! Так вот: у вас обоих такой вид, будто вот-вот сдохнете! Врач примет вас через час, а сейчас мы едем в супермаркет!
— Я не голодна!
— Спасибо за информацию, но есть будешь! — отрезает Лоренс. — А твой начальник тем временем смоет с себя кровь.
Дожила! Я уже не замечаю того, что Гранд в крови Джейка. Кровокупание стало ежедневной традицией.
Опускаю взгляд на мою рубашку. Хоть и выстиранная, она носит на себе отчетливые следы старой крови. Душистое мыло не лучшее средство для стирки.
— Оба остаетесь в машине! — командует Лоренс и вскоре возвращается с футболками, шлепанцами и едой. — Переодевайтесь! Алена, ешь, а тебя, Гранд, я отведу смыть кровь!
Я жевала бутерброд с почти религиозным рвением в надежде, что он придаст мне энергии. Вроде силы появились, но страх не исчез. Даже в безопасном пространстве машины, защелкнув замки, я ощущала бешеный стук сердца.
Это пройдет, это должно пройти, и я смогу отпраздновать свободу и насладиться ею. В одиночестве. Вдали от Гранда.
Через сорок минут мы вошли в приемную роскошной частной клиники. Даже настенное зеркало по цене превышает стоимость всего моего имущества вместе взятого.
— Я не могу себе позволить частного врача! — сказала Гранду, собираясь уйти.
— Еще слово, и я тебя… я с тобой… я тебя…! — он взмахнул кулаками, распугивая пациентов, которые и без этого пребывали в ужасе от нашего внешнего вида.
Лоренс вклинился между нами, схватив обоих за плечи.
— Представляю, какой у вас секс! Пожар в заднице, аж зависть берет! — сказал весело, вызывая еще больший резонанс в приемной.
Гранду не сиделось. Он тяжело дышал, хлопал ладонью по бедру, ерзал и, наконец, не выдержал. Оттолкнул Лоренса и наклонился ко мне.
— Этот врач — мой старый друг… знакомый. Он специалист… он рад помочь… я с ним договорился… — Гранд рубил фразы, тяжело дыша от эмоций. Осекся, потом еще немного покряхтел и категорично закончил: — Я не возьму с тебя денег, поняла?
Я даже не повернула голову.
